Она испугалась, да в тот же вечер подороже чего нахапала – и в бега.
-- В бега?! И что, не нашли?!
-- А никуда она и не убежала! – в голосе Лесты отчетливо зазвучало торжество. – Его светлость-то поумнее оказались: все ворота и калитки его собственная охрана и сторожила, тут-то ее, родимую, и прихватили.
Все же я еще соображала не слишком хорошо и в свете рассказанного Лестой не слишком понимала, что за странные вопросы задавал мне герцог.
-- Леста, так меня оправдали или осудили?
-- А кто ж его знает, госпожа Любава, – задумчиво сказала Леста.
– Вы который день тут отлеживаетесь, сестрица ваша в другой комнате под стражей. Я так думаю, что еще один суд будет. Вашу-то ведь комнату тоже солдаты герцога охраняют, – сердито закончила она.
Глава 48
До моего полного выздоровления герцог с членами жюри навестили меня еще дважды. Всегда в сопровождении писца. Его светлость, похоже, собирался уточнить ответы на все вопросы, на которые раньше я просто согласно кивала головой. Я успела за это время расспросить его о том, как прошел суд.
И хотя его светлость никому не дал даже на секунду заподозрить, что мы были знакомы с ним раньше, на все встречные вопросы он отвечал максимально подробно и поощрял к тому же всех остальных.
Из всех свидетельских показаний, достаточно смутных и непонятных, поскольку толком никто ничего не видел и не знал, больше всего меня поразили ответы сестры Селиоры. Настоятельница храма утверждала, что барон как минимум трижды навещал жену, радовался появлению наследника, и между супругами царило доброе согласие.
"
"Поскольку до сих пор никакие документы о разводе найдены не были, а храмовая книга отца Игнасио, куда вносились все сведения о свадьбах, рождении и крещении, удивительным образом лишилась нескольких страниц, то получалось, что никакие подозрения с меня не сняты. Слово настоятельницы храма против слова подозреваемой. Не знаю, что сестрица пообещала настоятельнице, но чувствовала я себя очень неуютно: надо мной по-прежнему висело обвинение в отравлении.
Следующий раз суд состоялся только через неделю. Но на него я выходила уже полностью здоровой. Очевидно, за время моей болезни все произошедшее украсилось новыми сплетнями, и в этот раз любопытных, желающих поприсутствовать на суде, набралось огромное количество. Конечно, простых горожан и селян не допускали, но благородные съехались со всех окрестностей. Прибыли даже те, кого Леста не опознала, то есть живущие не в двух-трех днях пути, а гораздо дальше.
