Слушал законник меня очень внимательно, а в заключение сказал:
-- Ну что ж, требования весьма обоснованные и не так велики, как я ожидал, я предложу господину барону согласиться. Меня, признаться, удивило требование об удочерении, -- он одобрительно покивал головой, обдумывая что-то и серьезно добавил: – Но я не вижу в нем ничего противозаконного. Хотя, должен сказать, это несколько необычно: девочка будет считаться вашей дочерью, но не дочерью барона. Может быть, вы, госпожа Розер, обдумаете другой вариант?
-- Какой же?
– В глазах общества гораздо естественнее будет, если не только вы удочерите девочку, но и барон станет ее законным отцом.
Я внимательно посмотрела на мэтра Фонкера и очень убедительно попросила:
-- Мэтр, у барона есть две своих родных дочери. У меня же никого, кроме этой девочки. Если вы посоветуете барону удочерить Элли, я просто откажусь от брака. С моей точки зрения, это не пойдет на пользу ни самому барону, ни девочке. Я не смею вас поучать, мэтр, но думаю, что из-за споров в лучшем случае вы застрянете здесь на несколько дней, а в худшем: этот брак вообще не состоится.
Мэтр слегка нахмурился. Похоже, ему не слишком пришлись по душе мои слова. Однако он был немолод и опытен, и не кинулся возражать сразу. Его ответ прозвучал так:
-- Я понял вас, госпожа баронесса. Барон – мой клиент. Я обязан предложить ему этот вариант, но уговаривать, пожалуй, не стану…
В целом мы с мэтром обо всем договорились, и он, оставив мне для ознакомления копию брачного договора, отбыл на ночлег в деревню.
Я пролистала несколько страниц плотной полуглянцевой бумаги, внимательно изучая, и не нашла там ничего непонятного или слишком опасного для себя. Удивило то, что барон и сам, без моей просьбы назначил мне довольно достойное содержание."
"Места для подписей были свободные, но под каждым из них уже были вписаны имена свидетелей. Свидетелями на нашей свадьбе должны были стать: служитель храма отец Инкис; некий барон Фернандо Биор.
Я смутно припомнила молчаливого мужчину, которого мельком видела на чтении завещания. Он еще, помнится, получил в подарок от покойного то ли саблю, то ли шпагу. Третьей персоной, обозначенной как свидетель, к моему удивлению, оказалась женщина - настоятельница монастыря Холодного Сердца, старшая сестра Селиора. Впрочем, свидетели мне были безразличны.
Судя по этому документу, ничего дурного в мою сторону барон не замышлял. Он просто хотел на мне жениться.
