Была у меня и еще одна тайная надежда: может, он передумает? Раз уж не получилось решить с наскока, то плюнет и забудет? Надежа была слабенькая, но все же…
***
Герцог вернулся через четыре для после своего отъезда, но в этот раз карет во дворе башни было уже две.
Я подглядывала в окно и видела, как из небольшой черной кареты без гербов вылезает закутанный в длиннющую меховую шубу мэтр Игнасию Бульдор и еще один мужчина, а из герцогской кареты выходит не только сам его светлость, но и довольно высокая пожилая дама, которой, отодвинув лакея, его светлость любезно протянул руку.
Как бы мы ни готовились к посещению, глядя на эту компанию, я испытывала панику, вспоминая, что столовых приборов приличных у меня хватит только на трех человек. Будет совершенно дико, если кому-то из гостей и мне придется за столом воспользоваться деревянными ложками. Пожалуй, у герцога появится формальный повод обвинить меня в нанесении урона дворянскому титулу.
Паника, которая меня захлестнула, вызвала противную внутреннюю дрожь и слабость.
И я ничего не могла с этим поделать.
Даже когда я брала консультацию у мэтра Бульдора, я не рискнула выяснять, какое наказание бывает для опозоривших титул. Наверняка каждый житель этого мира знает такое с малолетства. Я просто не представляла, как мы можем выкрутиться, и к чему такой обед может привести. А ведь они все непременно останутся обедать!"
"Я бегом ссыпалась по лестнице, чтобы встретить гостей в дверях и не заставлять ждать. Если первый раз он приезжал один и поднимался ко мне в кабинет сам, то сейчас, когда герцог привез собственную мать (почему-то я сразу поверила, что эта пожилая женщина -- его мать, та самая уважаемая «старая герцогиня», о которой говорил Прон), я чувствовала необходимость оказать пожилой даме максимум знаков внимания.
Между вторым и третьим этажом я догнала Лесту и, взяв ее за руки, с ужасом спросила:
-- Леста, солнышко, у нас приборов на всех не хватит. Что же делать, Леста?
Глава 37
Первое знакомство с графиней Бертиной фон Клеманс прошло несколько напряженно и, честно говоря, я так и не поняла, почему мама герцога – графиня.
Герцог представил меня молчаливой высокой даме, которая вежливо и прохладно произнесла:
-- Рада знакомству, баронесса фон Розер.
Пожалуй, в юности графиня была красавицей. Не знаю, сколько ей лет сейчас, по земным меркам я бы дала примерно пятьдесят. Хорошие ухоженные пятьдесят. Одета со вкусом и без излишней роскоши, даже скромно.
