Нам с Тарикой вручили тарелки с жареным мясом и разошлись по периметру осматриваться.
- Ты говорила, продажа женщин незаконна? – прошептала я, вгрызаясь в мягкое мясо. – Когда нас повезут на аукцион, нужно устроить шумиху, кричать и звать на помощь. Возможно, нагааты вмешаются и спасут, как думаешь?
- Можно попробовать, – кивнула Тарика."
"До самого вечера мы сидели у опушки каменного леса, разбойники не обращали на нас внимания и ходили по границам, прислушиваясь к шорохам и звукам. Я устала сидеть в одной позе и плюхнулась на спину.
Хотелось кричать от несправедливости. Убежать от одних мучителей и попасть к другим. Где же я так согрешила-то? Да, бабушек не переводила через дорогу, кошек не подбирала. Но ведь и дурного не делала!
На закате вернулся главарь на машине. Он кинул в нашу сторону два платья и приказал одеваться. Отказалась и получила обещание, что он меня прилюдно разденет и сам оденет, если я не потороплюсь. Не стала искушать судьбу. Тарика помогла надеть это розовое безумие. Платье было вульгарным: длинное, но с разрезом до самого бедра, на лямочках, и лиф почти ничего не скрывал.
Мне стало зябко в этом наряде, помощница накинула на плечи пледик, чтобы я не замёрзла раньше времени. У моей помощницы наряд был более скромный, тоже на лямках, но всё закрыто и скромно. Что за несправедливость!
- Сажай её в машину, коляску сожги, – приказал главарь.
- Нет! – воскликнула я, цепляясь за свой транспорт. Но кресло выдернули из рук и бросили на разгорающийся костёр. А меня подхватили на руки и усадили на скамью авто.
Я сцепила зубы, сжала кулаки до кровавых отметин от ногтей. И приказала себе не плакать. Не давать повода. Быть сильной.
Тарику проводили к машине и посадили рядом. Напротив нас сел главарь. Он нажал на какой-то рычажок, со спины выехала крыша, по бокам появились стёкла, и вся эта конструкция закрыла нас. Разбойник усмехнулся и стукнул по потолку, машина пришла в движение.
Как только мы въехали в город, я подняла крик, стучала по матовому стеклу, но эффекта никакого не добилась.
На нас никто не обращал внимания, а мужчина напротив лишь паскудно улыбался, наблюдая за нашими манипуляциями.
До места проведения аукциона мы добрались лишь вечером. Тарику забрали два бугая, а главарь подхватил меня на руки.
- Надеюсь, тебе спится хорошо, – прошипела я убийственно, прикрывая грудь от наглых взглядов.
- На мягкой перине и под тёплом одеялом, – мурлыкнул мерзавец. – Скоро сама убедишься в этом.
- Упаси бог! – фыркнула и отвернулась.
