- Покажи её! – потребовал неизвестный.
Моё кресло развернули, и я столкнулась с чёрными насмешливыми глазами. Он пробежался взглядом по лицу и наряду и выгнул бровь, я тоже осмотрела его и поджала губы.
– Красивая и непокорная, – протянул разбойник.
- Вряд-ли за неё много дадут. Оставлю её себе, – решил держатель моего кресла.
- Губу закатай, – рыкнул главарь.
Не знаю, почему я так решила, возможно, потому, что остальные его слушали. Он потерял ко мне интерес и повернулся к Тарике. Осмотрел её, подняв голову за подбородок.
Хмыкнув своим мыслям, он махнул подчинённым и пошёл вперёд, перепрыгивая небольшие валуны.
- Вкусно пахнешь, – прошептал здоровяк, склонившись к уху и лизнул щеку. Меня передёрнуло, прикрыла глаза, придумывая план очередного побега.
Мы дошли до границ чужой империи. На опушке сидели ещё несколько разбойников и жарили мясо на вертеле.
- Посадите её рядом со служанкой и покормите, – приказал главарь. - Вечером отправимся в город.
- Стойте! – крикнула ему в спину.
Мужчина остановился, но не повернулся. – Я заплачу за наши жизни. Только отпустите нас.
- У тебя не хватит денег, госпожа, – протянул главарь и повернул голову, насмешливо блеснув глазом.
- Назови цену! – вздёрнула подбородок.
Мужчина развернулся всем корпусом, подошёл вплотную и склонился, опираясь на подлокотники. Вжалась в кресло, но взгляд не отвела.
- На аукционе твоя минимальная ставка будет сто тысяч сентим. Если ты способна родить, сумма удвоится. Твоя служанка пойдёт дешевле, она уже не так молода, хоть и здорова.
Так что? У тебя есть двести тысяч сентим, госпожа? – с иронией протянул разбойник и улыбнулся уголками губ.
- Она герцогиня, её будут искать! – влезла так не вовремя подруга дней моих суровых.
- Молчи, Тарика! – рыкнула в сторону и снова посмотрела на мужчину. Этот мерзавец улыбнулся шире.
- Сумма возрастает с каждой минутой. Триста тысяч.
- Сукин сын! – процедила сквозь зубы и плюнула ему в лицо.
Разбойник рыкнул, перехватил голову за волосы на затылке и впился в губы болезненным поцелуем.
Я била его по плечам и отталкивала. Прикусив нижнюю губу до крови, он так же резко отпустил меня и слизал со своих губ мою кровь.
- Я куплю тебя сам, дикарка! – пообещал он очень тихо и, выпрямившись, отошёл.
Стёрла ладонью кровь и слюни с губ и отбила руку здоровяка, когда он попытался вытряхнуть меня из кресла. Меня всё же вытащили за подмышки и усадили на траву возле костра.
