Я вполне четко понимал, что просто так Лена не стала бы мне звонить, но если ее информация и впрямь могла меня заинтересовать, то вдвойне непонятно зачем она хотела мне помочь. Расстались мы не очень хорошо: я как всегда был прямолинеен и скуп на эмоции и слова.
— Привет, я попал в пробку, немного опоздал.
Лена подняла на меня глаза красивого изумрудного оттенка, а ее губы расплылись в улыбке.
— Хорошо выглядишь, — вместо приветствия произнесла она.
— Это должен говорить мужчина.
— Зная тебя и твою любовь к любезностям, быстрее я получу еще одно высшее образование и благодарность от президента, чем твое одобрение или комплимент.
Я присел напротив девушки и поглядел в ее лицо. Сейчас я уже и не вспомню из-за чего конкретно мы с ней расстались. У меня было много женщин. Но ни одну из них я не рассматривал в качестве матери своего будущего ребенка. А все потому что неотъемлемой частью моей жизни было наличие готового: Камилла росла вздорной, ревнивой девчонкой и подозрительно относилась ко всем моим женщинам.
Ее недавнее заявление, что мне пора привести домой хозяйку сильно меня позабавило. Хотел бы я поглядеть, как две женщины, имеющие на меня равнозначные права, будут уживаться на одной территории.
— Что у тебя? — я кивнул на папку, которая лежала на столе. — Так понимаю, мы из-за этого встретились?
— Знаешь, Руслан, — задумчиво протянула Лена. — Если бы не ты и моя неразделенная любовь к тебе, то ничего бы я не добилась в своей жизни, и не была сейчас тем, кто я есть…
— А если без лирического отступления? — я приподнял бровь, и не смог удержаться от ухмылки.
— Ничего не меняется, — Лена закатила глаза и снова улыбнулась. — Хорошо все же, что твой вздорный характер достанется другой, — она подтолкнула ко мне бумаги. — Я кстати весь вечер думала над тем звонить тебе или нет…
— Заинтриговала по самое некуда. Неужели на тебя вышел Баринов и показал тебе свое завещание? — пошутил я.
— Лучше! — просияла она.
— Ты взгляни…
Я взял папку в руки и открыл ее. Пробежался глазами по всем страницам и на несколько минут потерял счет времени, вчитываясь в ровные строчки. После всего увиденного моя голова разболелась еще сильнее, а ненависть к Ливанову возросла в несколько раз.
— Сука! — выругался я и отшвырнул от себя документы.
Схватился двумя пальцами за переносицу и сидел так какое-то время, осмысливая масштабы наивысшей надо мной опасности.
