Возникло долгое молчание, я слушала тяжелое и жесткое дыхание в динамике, представляла лицо Руслана, и мне почему-то казалось, что он хмурился в эту минуту. Затем послышался какой-то странный звук и все стихло, а он разъединил звонок.
Не успев ощутить отчаяния, что моя попытка сблизиться потерпела фиаско, я повернула голову, чувствуя, что нахожусь в гостиной не одна. За спиной стоял Руслан. Но почему я не услышала, как открылась входная дверь?
— Я только что вернулся. Много работы. Ждала меня?
Расслабленной походкой он подошел ко мне, сосредоточил серьезный взгляд на моем лице, пока мое сердце трепетало в груди, словно пойманная в клетку птица.
Я опустила глаза на его чувственный рот, и поймала себя на том, что мечтаю, чтобы он меня поцеловал.
— Решилась мне позвонить? Приятная неожиданность. И большой шаг навстречу. Ты переехала в мою спальню? — его холодная невозмутимость была маской, потому что глаза горели огнем.
— Твою? — я слабо улыбнулась.
— Пока мою, да. Нашей она станет, когда ты станешь моей женой…
- Ты голоден? Ужин сегодня готовила я сама, — бросила на него беспомощный взгляд.
Разговоры о предстоящей свадьбе, как и упоминания об Игоре, вызывали внутри смятение и страх.
— Я голоден, — одобрительно проговорил он и сжал меня в своих руках, наклоняя голову. — Начнем с кухни? На это намекаешь? — в голосе послышались ироничные нотки, но я чувствовала, что он не шутит.
— Руслан… — он не дал мне произнести больше ни звука, запечатал рот поцелуем, а у меня не осталось сомнений, что он знает, какое впечатление производит на меня, и просто упивается этим.
Его влажный язык грубо проник в мой рот, а руки сжали ягодицы. Мы вчера несколько раз подряд занимались любовью, по идее голод должен быть утолен, но сейчас я снова хотела с ним близости, но элементарно боялась навредить малышу такой активной сексуальной атакой. Да, врач запретов не давал, и тем не менее…
Руслан пресек мою попытку ослабить его хватку, и прижал к себе еще теснее."
"— Я буду нежен, Женя, не переживай… — он проложил мокрую дорожку из поцелуев по шее вниз.
Это было похоже на наваждение. Но его лаки становились своего рода зависимостью. Он как будто знал на какие нажать точки, чтобы заставить трепетать в его руках еще сильнее. Руслан стянул с меня домашнее платье, а я осталась стоять в одних трусах. Окинув меня жадным взглядом, он принялся снимать с себя пиджак. Откинул его в сторону и взялся расстегивать рубашку, смотря на меня ленивым, небрежным взглядом.
