Поможешь с рестораном и организацией свадьбы?
— С рестораном? — она скривила лицо. — Зачем он вам нужен? Кого ты туда собираешься приглашать? Журналистов? Ты почти ни с кем не общаешься! Устройте все дома, а? Она как себя чувствует? Ливанов правда хотел ее убить?
Я небрежно откинулся на спинку дивана и кивнул.
— Женя плохо себя чувствует. У нее токсикоз. Ливанов правда хотел ее убить.
— Кошмар… — выдохнула она, а в глазах загорелось возмущение. — Сомневаюсь, что она мечтает о пышном торжестве после такого…
— Так поможешь или нет? Женя точно не будет ничем заниматься.
У меня тоже времени нет. С Бариновым надо что-то решать.
— Помогу, Руслан, но склоняюсь к тому, что лучше все устроить дома. А что за девочки там приехали к нам на дачу? Я звонила сегодня Косте, хотела попросить его, чтобы он заехал и купил мне еды, а он сказал, что занят и везет детей к нам домой… — осторожно спросила Камилла.
— Долгая история. А ты, кажется, совсем не любишь детей, с чего вдруг такой интерес? — я не смог сдержать улыбки.
— Ну… все же ради твоего придется полюбить. И очень надеюсь, это будет девочка! Ты избалуешь ее так же как и меня. А я тебе в этом помогу. И плевать, что там твоя жена будет думать на этот счет…
— Иногда твои слова и выходки кажутся мне сущим наказанием… — я тяжело вздохнул.
— А мне твои, — парировала Камилла в ответ.
— Ладно, я поехал домой. Весь день на ногах и к тому же я сильно голоден.
У тебя, так понимаю, шаром покати в холодильнике? — сестра кивнула.
— А зачем приезжал?
— На тебя поглядеть.
— И? Поглядел? — в ее голосе зазвучали прежние ироничные нотки.
— Да. Выглядишь так себе. Надо развеяться.
— На какое число все организовать? — угрюмо спросила она, проигнорировав мои слова."
"— Я не знаю. Давай, чем раньше, тем лучше. Жене, думаю, тоже все равно. Я хочу покончить с формальностями. Приставлю к тебе на время Антона. Костя мне сейчас рядом с Женей нужен.
— Только не Антона! Руслан… — она закатила глаза.
— Антона, — строго проговорил я. — Я в курсе, что Костя тебя прикрывает, а ты вьешь из него веревки. Сейчас у меня сложные времена, поэтому слушай старших и не высовывайся.
— Иди уже, а? Точнее лети, вон, как горят глаза… И все-таки, это она была тогда у нас дома?
— Она, — я развернулся и направился на выход. — Завтра заеду.
Камилла отходчивая, подуется и забудет.
