Как я собиралась прийти к нему и попросить о помощи? Станет ли он меня слушать? И разве дономрил отрубил бы меня от реальности с такой силой, что я не помнила того, как подписывала документы? Навряд ли…
— Игорь? — он вопросительно перевел на меня взгляд. — Ты давал мне наркотик? — я хотела подтвердить или развеять свои опасения.
— Есть немного… Поэтому тебя так штормит. С непривычки оно всегда так.
— Ты наркоман?
— Упаси боже, Женя! Этой гадостью не хватало еще заниматься! Мне просто нужно было время выиграть, чтобы ты истерик не закатывала и рядом была.
Вон сколько глупостей уже совершила. Хватит.
— Разве я бегу сейчас к двери или закатываю истерику? — сохранять самообладание было легко, потому что я ощущала частичную дезориентацию и сильное головокружение."
"— Нет, и я очень удивлен. Видимо, я все же переборщил с дозой раз тебе сейчас тяжко, — он внимательно за мной наблюдал. — Но ты не переживай, мы скоро улетим и все будет хорошо. Наркотик уже выветрился из твоего организма, от одной дозы ничего не будет.
— Я хочу кушать, — произнесла я слабым голосом.
Мне нужно было как-то отвлечь Игоря, чтобы подмешать ему снотворное в питье. Утра ждать — не вариант, а там будь, что будет. Хуже чем сейчас и так быть уже не могло.
— Да, конечно. Пойду, принесу тарелку и приборы, — он скрылся из комнаты, а я разжала руку над его стаканом и бросила в темную жидкость две таблетки.
Если они на растворятся до его прихода, то меня ждало нечто страшное, когда он это заметит.
К тому же вкус у шипучек был специфическим. Я сильно рисковала. Но с терпким вкусом виски, возможно, Игорь не придаст тому сильного значения…
— Ты что будешь? — он появился в тот момент, когда таблетки еще полностью не растворились в стакане.
Чтобы отвлечь его и дать препарату смешаться в янтарной жидкостью, я прижала ладонь ко рту, выдавила из себя, что меня сейчас вырвет и быстро поднявшись понеслась в сторону ванны. Я была уверена, что Игорь отправится за мной следом.
А мне нужна была еще одна-две минуты, чтобы появилась хоть какая-то надежда улизнуть из этого ада.
— Жень, — я стояла над раковиной, часто и глубоко дышала, придерживая одной рукой простынь на груди.
— Ну не может быть так плохо… — недоверчиво произнес он.
— А мне плохо, Игорь! — я поглядела на него, слегка обернувшись. — И почему я раздетая?
— Ты ведь любила раньше спать голышом после секса… — по позвоночнику прокатилась холодная дрожь.
