И если и нужно кого премировать, то ее.
Чащина смотрела на меня с таким видом, будто я только что упала с Луны и повредила голову. Ревский молчал. И мне пришлось продолжить:
– Это как выразительно прочитать стихотворение знаменитого автора и получить овации и аплодисменты.
– И что в этом не так? – спросила Чащина.
– Я считаю, что слава должна быть у первоисточника, – ответила я.
– Ну, это спорный вопрос. Но суть я уловила. – Чащина все еще смотрела на меня."
"– М-да. Умница, красавица, да еще и со своими принципами.
А Вы далеко пойдете, Морозова Вера Владимировна, – улыбнулся Ревский.
Он мне сразу понравился. Приятный, подтянутый, крепкий мужчина. На вид ему было чуть больше пятидесяти. Отрытый взгляд, цепкий и внимательный. Казалось, что ничто не может ускользнуть от его внимания. Он подмечал такие детали, на которые никто бы просто не обратил внимания. Это я заметила во время переговоров. А обаятельность и открытость были такими притягательными, что устоять было сложно. Может поэтому «Amazday» выбрал именно «Медиаград», что с его директором приятно было иметь дело? Хотя мне казалось, что он совсем не так прост, как хочет показаться на первый взгляд.
Но, как говорится, поживем – увидим.
Мне пришлось еще изучить график работ, согласовать его со всеми отделами и принести готовые распечатки Ревскому.
«Медиаград» занимал верхние этажи, и здесь было только руководство. А все рабочие группы, художники, стилисты, фотографы, съемочные группы расположились во втором здании буквально через дорогу.
Об этом я узнала еще вчера из разговора с Наташей. Ей, особенно в последнее время, было тяжело носиться туда-сюда, разрываясь между корпусами. Я пока еще не совсем поняла, что, где и как работает, но растерянности не было. Ревский давал точные указания, куда мне нужно идти. Да и Наташа сразу сказала, что при любом вопросе я могу звонить ей. Поэтому мой первый рабочий день прошел быстро, и все оказалось не так уж и страшно, как мне мерещилось еще вчера.
Дома, сидя с Егоркой перед телевизором, я смотрела с ним какой-то мультик и перебирала его пшеничные волосы.
Он тоже поделился своим первым днем. Ему не очень понравилось в детском саду, но он понимал, что другого выхода у нас нет. И поэтому Егор не жаловался и не ныл, как другие дети в его группе. Мой маленький сын решил, что когда вырастет, то станет настоящим мужчиной, и будет стараться не огорчать меня. И он старался. Как мог. И я была ему за это благодарна.
