– Почему, Рыжик? – совсем другим голосом, нежнее, ласковее, прошептал парень и боялся пошевелиться, потому что, сделав шаг к ней, просто сорвется.
На секунду девушка закрыла лицо ладонью. А Тихон не мог уже молчать.
– Я тебе не безразличен? Скажи, Рыжик? Я ведь не просто друг, да? И уж точно не брат!
– Прекрати, Тихон! – повысила голос малышка. – Заладил! Почему! Почему! Потому! Понял?!
– Ты не ответила, Рыжик, – прошептал Тихон и рукой потянул тонкое запястье к своему лицу. И уже туда, где билась голубая венка, добавил: – Не уйду, пока не узнаю ответа.
– Тогда раздевайся, Ирбис, – очень тихо произнесла Фрося.
Тихон смотрел на девушку сверху вниз. Из-за разницы в росте, она казалась ему крохотной малышкой. Впрочем, она и была малышкой. Его девочкой. Пусть вредной и упрямой. Но его.
– Совсем раздеваться? – уточнил Тихон.
– Носки оставь, – нервно усмехнулась Рыжик.
– Я их забыл надеть, – повинился Ирбис.
– Жаль, – шепнула Фрося.
Тихон бросил на девушку долгий взгляд. Она стояла, прижавшись спиной к стене.
Чтобы сбросить прямо на пол шитое на заказ пальто, парню пришлось выпустить ее запястье. Но от этого Фрося не казалась ему далекой. Наоборот, теперь он обратил внимание, что на ней надето.
Свитер. Тонкий. Полупрозрачный. И больше ничего.
Широкий растянутый ворот обнажил плечо, указывая на то, что белья под одеждой нет. Зато мягкие пушистые носки на изящных ножках.
И как Тихон сразу не заметил ее наряда? Впрочем, хорошо, что не заметил. Иначе бы слетел с катушек."
"Свитер Тихона улетел следом за пальто.
Мужчина улыбнулся, перехватив вспыхнувший интересом взгляд Рыжика.
Да, детка, смотри, куда хочется. Все твое же. Тебе принадлежит.
Глава 8
Тихон не сказал этих слов вслух. Да и когда было говорить? Если парень шагнул к девушке ближе.
Широкие ладони легли на тонкую талию. Своим лбом Тихон прижался ко лбу Рыжика.
– Ты мне все равно расскажешь, малышка, – ласково пригрозил Ирбис, а дальше едва не застонал, потому что Фрося заскользила ладонями по его груди. И привстала на цыпочки.
– Не дождешься, Ирбис! – шепнула она прямо в его губы.
Тихон дал себе установку: нужно добраться до спальни. Нельзя ведь вот так... В их с Рыжиком первый раз...
Но где силы-то взять? Если его корежит и трясет от нереального желания быть ближе, прижаться теснее, обнять крепче...
Ему мало. Всего – мало. Мало касаний. Поцелуев. Рваного, сбивчивого дыхания.
Мало ее – удивительной и яркой девушки, превратившей его в безумца.
Фрося была очень маленькой.
