Я же сама поклялась к нему больше не подходить, а теперь сижу в его гостиной на полу, борясь сама с собой и с диким желанием сбежать. Иначе сорвусь. Как бывшая наркоманка, а ведь точно, бывших не бывает, я тому яркий пример. Покажи наркотик, в данном случае Самарского, и за желанную дозу я похерю год относительного спокойствия.
— Девять минут. За это время можно не только переодеться, но и многое другое. Что случилось? — Олег наклоняется ко мне и берет за руку. Тут же ее одергиваю и приподнимаюсь с пола.
— Браслет порвался, вот и поднимала.
Но тут много горошин, я еще не все их нашла, — начинаю ходить по гостиной, ища взглядом рассыпавшийся жемчуг.
— Это ты из-за какого-то жемчуга такая? Тоже мне проблема. Забудь, купим тебе другой. Пойдем со мной, а то сейчас мясо сгорит и останемся голодными.
Молча прохожу около Олега, по пути беру свою куртку. Выхожу во двор и тянусь к умопомрачительному запаху, доносящемуся от мангала.
— Выглядит аппетитно.
— А то. Посмотри пока за мясом, я на минутку.
Переворачиваю шампура, а у самой текут слюни.
Вот так, инстинкт поесть затмевает желание поплакать над своей никчемной жизнью. А потом на смену жуткому голоду приходит фаза любования неспешными движениями Олега, который вновь разливает по бокалам вино. На улице абсолютнейший мороз, ни капли не напоминающий, что весна вступила в свои законные права, а этот как ни в чем не бывало подает мне бокал.
— Ты меня спаиваешь?
— Я только один разочек, чтобы затащить тебя в койку.
— Считай, что я посмеялась.
Кстати, если Максим узнает, что ты меня спаиваешь, он тебе испортит твое холеное личико.
— Я тебе больше скажу, он, когда узнает, что я тебя спаиваю, сплю с тобой и всячески развращаю, не только мне в морду даст, но и попытается кое-что отрезать.
— Пальцы? — отпивая ледяной напиток, с интересом спрашиваю я.
— Боюсь, что не только их. В расход пойдут мои нижние аксессуары. Заметь, ты спросила, что мне потенциально отрежут, но ни единого слова не вставила против всего остального, а это знаешь, что значит?
— Что тебе отрежут твои аксессуары перед тем, как ты сделаешь все перечисленное.
— Нет, не это, — с усмешкой произносит Олег, отпивая глоток вина. — А то, что подсознательно ты все это принимаешь и хочешь. Но обида на меня, до сих пор не понятная мне, гордость и страх перед Максимом не дают тебе пуститься в пляс. Но как ты помнишь я терпеливый, так что подожду. Будем разговоры разговаривать, поедим, потанцуем, ну а дальше разберемся.
