— Хорошо, постараюсь не называть тебя так. Полудурок подойдет?
— Значит так, слушай сюда. На самом деле проблема в сиськах.
— Ты сам сказал, что они у меня есть!
— Есть. Но проблема в том, что их никто не видит.
— Ты предлагаешь мне натянуть их веревочкой на уши?! Извини, они пока хорошо стоят, не дотянутся.
— Ладно, каюсь, тут я неправильно выразился. Их не вижу я. Короче, Островская, сиськи нужны для того, чтобы их трогать. И кто-то должен это делать. Этим человеком просто обязан быть я. Имей совесть, когда мне уже перепадет?
— И все-таки ты идиот, Чернов.
Для справки-грудь придумана, чтобы ею кормить младенца, кажется так.
— Окей, младенца у нас нет. Значит я буду за младенца. Чего она простаивает просто так?
— Запылится еще, да?
— Именно! — тянет ко мне ладонь, немного оттопыривая края рубашки. — Внизу, наверное, все вообще уже запылилось и мхом заросло.
— Паутиной.
— Что?"
"— Паутиной говорю заросло. Коль, а без шуток, хорошо, что ты у меня есть. Можно обозвать как хочешь и ничего тебе не прилетит в ответ.
Ляпнуть что-нибудь этакое и не бояться выглядеть дурой в ответ. Это здорово, правда.
— Ну вот, если я такой у тебя есть, осчастливь уже меня, а?
— Тебе девушек мало? Ты вчера с первокурсницей в туалете зажигал, я сама видела. Тебе сколько вообще надо, а?
— Ну это все не то, как ты, блин, не понимаешь? Я ж тебя хочу.
— Все, закончили эту тему, — отстраняюсь от Коли.
— Ну, конечно, закончили. Тема сисек как всегда не раскрыта. Иди сюда, ущербная, — вновь обхватывает меня своей ручищей и прижимает к себе.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — заглядывает мне в глаза и улыбается. — В пятницу мы идем в клуб. Именно об этом я говорил. Давай только без этих соплей, типа не хочу, меня брат не отпустит и все в этом духе. Ты взрослая, почти двадцатилетняя девица, которой срочно нужно выгулять грудь. Да, девочки, — шепчет, наклоняясь еще ближе. А мне впервые за последнее время становится смешно, особенно, когда этот идиот начинает что-то нашептывать про выгул.
— Ну все, хватит.
Я домой хочу, еще дел куча.
Встаю из-за стола, Коля тут же кладет деньги на столик, берет меня за руку и в который раз за сегодня пытается к себе прижать. Ладно. Не хочется бить его по рукам, все-таки общественное место. Коля открывает дверь своего автомобиля, приглашая меня на пассажирское место и садится за руль.
— Предупреждаю, сегодня я пас и твоего кота ни в какую больницу не повезу. У меня дела.
— Больно надо, сама справлюсь, — вру, конечно.
