Зажигает камин, и потерев руки друг о друга поворачивается ко мне. Смотрит несколько секунд, а потом так выпучивает глаза, словно у меня вместо лица задница. — Охренеть, ты же синяя!
— Да, я немного замерзла, — проклятые зубы начинают стучать друг о друга, выдавая мое «немного».
— Ты вообще нормальная? Ладно я был увлечен срезом этой дебильной ели, но ты-то могла сказать, что замерзла!? Иди сюда.
Тянет меня на себя, быстро избавляет от куртки и начинает стягивать с себя ремень.
— Ты чего?!
— Бить тебя буду, кровь быстро прильет к ягодицам и станет теплее.
— С ума сошел? — кошусь на него, выпучив глаза.
— Нет. Всего лишь будем греться.
Кинув ремень в сторону, Олег принялся за мою водолазку. Так быстро ее стянул, что я не успела и глазом моргнуть, как осталась в лифчике и джинсах. А нет, Самарский расстегивает мои джинсы и стягивает их вниз.
— А ты уверен, что без одежды я согреюсь?! — обнимаю себя руками в надежде согреться, но как-то не особо помогает.
— Конечно, — отбрасывает джинсы в сторону и принимается снимать с себя вещи.
— Одежда холодная. Чтобы тебе согреться, нужно как минимум, чтобы то, что на тебе надето было теплым. А лучший способ согреться-это контакт с другим телом. Совместим приятное с полезным. Иди сюда.
Снова тянет меня себя, разлепляет мои деревянные руки, закидывая их себе на шею, и поднимает мое скованное тело на руки, чтобы как ни странно, опустить на пушистый ковер возле камина. Потирая рука об руку, принимается греть мои ледяные ноги.
Нет, не просто ноги, а ступни. Ммм… это, пожалуй, интимнее, чем трогать меня в самых интимных местах. Там как-то уже привычнее почти за целый год, а тут меня лишают… пяточно-ступневой девственности? Черт, может я мозг отморозила? Моя стопа, не знающая таких ласк, кажется, скукоживается и вроде как не от оргазма, а скорее от щекотки. А может у меня там все-таки эрогенная зона? Нет, вряд ли, потому что, когда Самарский перешел на мои лодыжки, там тоже оказалось неимоверно приятно.
Дальше больше, я уже не закрываюсь руками, мне реально становится тепло от, казалось бы, простых растираний, правда не только от них. В конце концов, не каждый день мне целуют ноги. Остановите землю, я сойду. Кайф-то какой. За своими размышлениями я потеряла счет времени и не заметила, когда из простого согревания мы перешли к полному раздеванию. Поплывшим взглядом смотрю на Самарского, который вполне осознанно улыбается, гладя внутреннюю сторону моего бедра.
