В очередной раз покрутив кольцо, в голову пришла шальная мысль-бросить все, уехать заграницу и там пожениться. Приехать и предъявить всем все по факту. И тетка ее мерзкая рот закроет, и Макс смирится, никуда не денется. А потом эта идея пропадает сама собой, понимаю, что так нельзя. Я становлюсь похожим на Вику, скрывая все вокруг. Вновь откладываю кольцо в карман и закуриваю сигарету. Смотрю на окна, долго всматриваясь в темноту и до меня только сейчас доходит, что в квартире не горит свет.
Выхожу из машины и иду в сторону дома.
Издалека вижу Вику, стоящую около подъезда и разговаривающую с каким-то мужчиной. Точнее не разговаривающую, а скорее спорящую. На ходу выбрасываю сигарету и подхожу к мужику, почти вцепившегося в Вику.
— Тебе чего надо? — отталкиваю его, тот покачивается, но удерживается на ногах.
— Олег, все нормально. Не надо. Пожалуйста, уходите, — поворачиваясь к незнакомцу, жалобно произносит Вика. — Не звоните мне больше, если я когда-нибудь решу с вами общаться, я дам вам знать, но сейчас мне это точно не нужно.
Не обижайтесь, пожалуйста. Олег, пойдем, — хватает меня за руку и ведет в подъезд.
— Вика, я все равно буду ждать звонка, — слышу вдогонку.
— Что это сейчас было?
— Я дома расскажу, — нажимая на кнопку лифта, не смотря мне в глаза шепчет Вика.
— Сейчас.
Входим в кабину лифта, Вика нажимает на седьмой этаж и не дожидаясь квартиры выдает спокойным голосом.
— Со слов этого мужчины он мой биологический отец, — смотрит на меня в ожидании реакции, а сама мотает головой из стороны в сторону.
— Это может показаться бредом, но оказывается у нас с Максом только общая мама, которая встречалась с этим товарищем до папы и во время, — створки лифта открываются, и Вика с растерянным лицом выходит первой и открывает входную дверь. — Я сначала подумала ерунда, а потом поняла, что это правда, он мне и фотографии их совместные вчера на почту прислал. И Макс оказывается уже об этом знает не первый день, но видимо боится мне говорить.
А самое дурацкое, что я похожа на него. Может у меня паранойя, но похожа. Он не знал о том, что мама от него забеременела. А теперь узнав об этом, спустя столько лет, хочет со мной общаться. Я плохой человек, да? — садясь на комод, грустно произносит Вика.
— Что за глупости?
— Но я не хочу с ним общаться. Он мне чужой. Пусть я плохо помню своих родителей, но они у меня были. Зачем мне чужой человек в двадцать два года.
