– Кать, мы не очень цивилизованно разводились, может, хотя бы общаться попробуем нормально: как взрослые и вменяемые, м?
Мне стало стыдно. Все хотят нормальных отношений с бывшими. Особенно если уйти и забыть, поменять паспорт и вернуть фамилию паре не подходит. Нам с Вадимом дочь растить, хотя бы ради нее мы обязаны стать стабильно уравновешенными друг к другу, и к нашим следующим выборам. У него уже есть женщина. Кто знает, возможно, у Ники скоро мачеха появится.
– Извини, – проговорила смущенно. – Не смогла удержаться, – я прямо на него посмотрела и согласно кивнула: – Что было, то было.
Забыли.
Я лукавила немного, человек ведь, но не кидаться же на него собакой бешеной при каждой встречи? Себе только нервы сделаю.
– Кать, ты вот скажи, – внезапно резко ощетинился Вадим: – Ты реально так легко разлюбила меня? – и реверанс рукой сделал: – Не удержался, прости.
– Полонский, ну ты и мерзавец! – зашипела я, а он отчего-то улыбнулся довольно: – Я разлюбила, как ты говоришь, когда мы перестали быть мужем и женой, а ты разлюбил, лежа со мной в постели! Это жестче.
– Это ты так думаешь, Кать. Все сложнее гораздо.
Я отвернулась, разглядывая церемонию награждения гимнасток 2013 года. Скоро наши пойдут. Вадим не стал развивать тему, а я не позволила себе расспрашивать. Не важно все это. Прошлое лучше не ворошить, больнее будет. Но вопрос был, который мучал с самого разговора со свекровью. Но задать вряд ли осмелюсь, значит, и ответа никогда не узнаю.
– Я был у тебя в пекарне, – неожиданно признался Вадим.
– Правда? – я была удивлена.
– «Baba Masha печёт!» прикольное название. Она у тебя звездой скоро станет.
– Ага, – улыбнулась я. – У меня на нее большие планы. И… – я повела плечом, все-таки сложно нам еще разговаривать ровно. – Спасибо. Мне приятно, что ты оценил.
– Я даже доставку себе оформляю. Хлеб вкусный. Еще бы твой борщ купить можно было бы.
– Нет, Полонский, борщи… Это больше не ко мне. Да и не выглядишь ты голодающим, – я смерила взглядом поджарое мускулистое тело, силу которого свободный джемпер только подчеркивал.
– Кать, у тебя одной такие волшебные руки, – мягко заметил Вадим, а я смущенно в карманы короткого тренча ладони спрятала. Как-то двусмысленно звучит. Я столько всего делала этими руками, и не только на кухне… В спальне, для него… Стоп! Кажется, на лицо выраженное сексуальное голодание. Сложное время у меня было – как-то не до мужчин совсем. Может, зря?
– Ты правда очень постаралась. Я, признаться, не ожидал.
