Не верю им… Боюсь за тебя. – Катя в шею мне носом уткнулась, нежно так, сладко. – Прости, что устроила головомойку.
– Да ладно, любовь моя, – хищно улыбнулся. – Ты продолжай, а я посмотрю.
– Ругаться или раздеваться? – и рукой по напряженному паху провела.
– Меня раздевать. – Она потянулась к бабочке, губы близко так. – Катя, я люблю тебя, – прихватил нижнюю, – ничего не бойся.
Воспоминание о горячей ссоре огнем по венам побежало, только нет ее рядом. И не будет уже. Ушла Мальвина. Не моя больше.
– Пропала Мальвина, невеста моя, – я отбросил бутылку виски и нетвердой походкой к бару пошел, вспоминая припев старой песни.
Даже Баян до кастрации не орал так, как я сейчас петь начал. – Он-ааа уу-беежала-аа в чужие края. Бухаю, не знаю, куда мне податься, – я достал бутылку старой-доброй «Белуги». Если и водка коня бешеного не свалит, тогда не знаю даже.
Я держался на ногах уже не так твердо, но до кровати дойти получилось. Забрался с ногами, прямо в обуви – по-свински так, теперь я одинокий мужчина, могу себе позволить.
Пил из горла, но курить не стал. В прокуренных местах даже пьяным спать неохота.
Случайно увидел, что телефон беззвучно трясется, ударил по экрану трижды, прежде чем громкая связь включилась.
– Вадим, я тебе уже час звоню. Все нормально? – обеспокоенно спрашивала Вика.
– Угу, – походу, это мой словесный максимум. О, и мама, кажется, звонила.
– Я через час из Сочи вылетаю, может, встретишь меня?
– Угу.
А что? Почему бы и нет?! Я поднялся рывком, постоял и понял… Я в говно.
И мордой в хлопковые простыни рухнул. Пока, земляне.
Очнулся глубокой ночью, ну или солнце погасло к херам. В висках резь, изо рта воняет, мир до темной прорехи в глазах сузился. Я даже одежду не снял. Хм… Заглянул под одеяло… Под одеяло? Я был раздет, без обуви и головой на подушке.
– Очнулся? – с горчинкой оборонила Вика, тихо-тихо.
– Ты как здесь?
Она только невесело хмыкнула.
– Отмечал? – спросила вроде, но мы оба понимали, что я точно не праздновал.
– Да.
Она легла и к боку моему прижалась всем телом. В щеку поцеловала и глаза закрыла. За что она так добра ко мне? Думаю о другой, перегаром несет, даже ботинки и те сам не снял! Резко глаза зажмурил и ее в медную макушку поцеловал. Я потерял любовь всей жизни. Официально разведенный. Но жизнь идет, и мне вместе с ней нужно…
Глава 13
Катя
– Ника, бабушка приехала! – крикнула с лоджии, заметив остановившейся внизу мерседес с мигалкой.
