Влетел в кабинет, пиджак помятый бросил на кресло, как фитиль, вымоченный в керосине, вспыхнул, прокручивая в уме ругань с Катей. Не нужен я ей! Противен! Тошнит от рожи моей! Маленькая вредная сучка! Она всегда такой была. И такой же осталась. Никому не давала права на ошибку. Топором от себя отсекала. Ну и пошла нахер, значит! Кончать жизнь самоубийством, потеряв ее королевское величество Мальвину Принципиальную, не буду!
– Вадим, тебя где носит? – Костик вошел стремительно. – Мы же объект инспектировать должны были.
Из комиссии червяки ждут уже… Дым?
– Сейчас, помыться нужно, – грубо ответил и часы на стол бросил.
– Дым, что-то случилось?
– Да, случилось. Меня жена из дома выгнала, развода хочет.
– В смысле? Катя разводится с тобой?! – даже он не верил. – Почему?
– Почему? Хочешь знать почему?
Костик, сложив руки на груди, молча ждал и смотрел очень серьезно. Не балагурил как обычно.
– Потому что я переспал с Викой. Всю ночь трахал ее, а потом домой приехал, пропахший еблей и мудачеством.
Достаточная причина? – приподнял бровь вопросительно.
– Предельно, – сухо согласился Костя.
Я устало по лицу провел, пытаясь сорвать маску ожесточенного циничного похуиста. Но не вышло. Сегодня я гребаный джаггернаут[3]."
"– Раз выгнала, значит, так нужен ей, – достал сигареты и закурил, часто затягиваясь. – А я, раз на Вику запал повторно, значит, Катю не люблю больше. Нахрена мне с ней жить?
Я сам себе не верил, но на Костика смотрел с вызовом: пусть попробует возразить, у меня кулаки пиздец как чешутся.
Жаль, что самому себе рожу не набьешь.
– Ксения, – нажал на селектор и буквально зарычал, – ты дозвонилась до Рудольфовича?
– Дым… – друг руку на плечо положил, остудить пытался.
– Люди каждый день разводятся, – резко выпустил дымную струю. – Не мы первые, не мы последние.
– Вадим Александрович, – Ксения, постучав деликатно, испуганно заглянула. – К вам Зимина Ви… – договорить не успела, потому что Вика не деликатно отодвинула ее с прохода и на меня в упор посмотрела.
Блядь, еще одни разборки.
– Идите, – кивнул обреченно. – Оба. – И друга, и секретаршу выпроводил.
Костик неодобрительно головой покачал и, сухо кивнув Вике, вышел.
Я приготовился очередную порцию упреков встретить, но она подлетела ко мне и лицо поцелуями осыпала.
– Вадим, любимый, – зашептала нежно. – Я люблю тебя. Очень люблю.
Вся ласковая и податливая, она на колени передо мной опустилась и ширинку расстегнула.
