А меня, получается, не любит? Я рот кулаком заткнула, глотая всхлипы.
– Мам, а куда папа уехал? – встрепенулась, мгновенно слезы утирая, улыбку беспечную натянула. – В командировку, да? – предположила Ника, в лицо мне заглядывая неуверенно.
Дети чувствуют настроение взрослых, и во мне росло осознание конечности счастья женского, а вместе с ним боль душевная. Я подавила ее и уверенно в глаза дочери посмотрела. Нельзя плакать и ругать Вадима. Отец все же. Я ведь не святая, не ангел совсем. Меня душила обида, хотелось рассказать Нике, каков подлец ее любимый папа.
Чтобы на моей стороне была. Чтобы отца осудила. Чтобы Вадим глазами родного ребенка увидел, что предатель. Но так нельзя.
Обида рано или поздно притупится, придет принятие и смирение, а с маленьким хрупким человеком эта боль останется надолго.
– Ник, – я присела на ее уровень, чтобы не смотреть с высока, – мы с папой решили пожить отдельно.
– Почему? – недоумевала она.
– Так бывает, доченька. Бывает, что людям вместе тяжелее, чем порознь.
Нет, это ему легче! А мне невозможно совсем. Сейчас сердце болит по-настоящему. Но этого я никогда вслух не скажу."
"– Вы разведетесь, да? – очень серьезно спросила она. Умненькая не по годам. Что же ты понимаешь все с полувзгляда… – У Алены Мацкевич из нашего класса родители развелись. Аленка сказала, что папа к стерве силиконовой ушел.
– Ника! – меня аж встряхнуло. Алена эта слова мамы повторила. Нельзя так. Как бы я ни страдала, ни злилась, а нельзя, чтобы ребенок обиду с матерью делил.
Вадим оказался неверным мужем, но отец хороший, и Вероничку любит. – Это наше с папой общее решение. Он никого не бросает. – Я врала, потому что думала совсем по-другому. Это его вина и только его. – А тебя папа любит и всегда любить будет, – говорила спокойно, а слезы все равно по щекам бежали.
Я обняла дочь крепче, прижала к себе, губу прикусила, чтобы не видела и не слышала моих рыданий.
– Я люблю тебя, девочка моя. Очень люблю.
Только она и осталась от любви моей великой.
Сладкой, терпкой, страстной и… горькой. В прах она обернулась. Значит, нет любви вечной. Не бывает…
Глава 6
Вадим
Во мне все полыхало от гнева и ярости, когда сорвался с места, уносясь вверх по Садовой. Как же Катька бесить порой умеет, просто швах! Вещи мои собрала, слушать не хочет, запросто так семью похерить решила. Из моего же дома выгнала без права на последнее слово!
Я заглушил едва различимый шепоток совести: ты сам все разрушил и каяться не торопился.
