Катя чувствительна и ранима, плюс гормоны.
– Екатерина Алексеевна у себя? – спросил у юной помощницы. Катя своих ребят из волонтерских движений пристраивала, никаких рекрутинговых агентств не нужно: молодые, ответственные, перспективные.
– Здравствуйте, Вадим Александрович, да. Я уточню примет ли…
– Я сам, – улыбнулся и, коротко постучав, открыл дверь.
Катя задумчиво стояла у окна, даже не повернувшись на шум. В роскошном бледно-розовом брючном костюме, светлые волосы рассыпались по спине, красиво завиваясь на концах.
Густые, длинные, мягкие. Меня магнитом потянуло. Я так давно не касался ее.
Я рядом остановился, шумно воздух втянул, захмелел сразу. Моя. Моя женщина. Все внутри к ней тянулось, а снаружи – об этом говорить излишне. Изголодался по ней, истосковался весь. Люблю ее. Хочу безумно. В свою жизнь. В свою постель. Чтобы вся в меня вошла, чтобы родным для нее снова стал: частичкой, половинкой.
– Привет, – проговорил тихо, невесомо губами волос касаясь.
– Вадим?! – Катя резко обернулась, глаза свои бархатные изумленно распахнула.
– Ты здесь?
– К тебе приехал, – и отошел, заметив, что нервирую ее. Напряглась. Очень. – У тебя здесь так уютно. Как дома.
В бизнес-центре «Кутузовский-Тауэр» стандартные офисы, но здесь своя атмосфера. Настроение. Ее настроение. Катя как весна. Как родной берег. Как любовь. Скоро зацветет сирень, и кабинет ждал этого: белый и все оттенки сиреневого, и пахло медовой свежестью любимых цветов.
– Зачем ты приехал? – тихо спросила.
– Катя, мы с Никой разговаривали… – даже не знал, как подступиться.
– Ты беременна? – начать решил прямо.
Она не ответила, в кресло бледно-сиреневое опустилась и виски сжала.
– Кать… – я присел возле нее, колени обнял, щекой прижался. – Любимая…
– Да, я беременна, – ответила просто. Я глаза поднял, с таким обожанием на нее посмотрел. Неужели кто-то на небе слышит меня?!
– Я так рад, – прошептал одними губами. Горло сперло от эмоций. – Я люблю тебя.
– Вадим, а ты не думал, что это не твой ребенок? – в вопросе не было жестокости, только констатация, но у меня внутри сжалось все.
Не думал. – Я не лгала про Барсова."
"– Думаешь, я не поверил тебе? – горько хмыкнул. – Или что мне все равно? Нет, – покачал головой, – я бы убил его только за нескромные взгляды в твою сторону, если бы это помогло вернуть тебя. Но не поможет же. Я не хочу и не могу осуждать тебя. А малыш, – я улыбнулся, пытаясь различить хоть какие-нибудь изменения в ее фигуре, но не нашел, – он же твой, значит, и мой.
