Нет, если бы мы хотели приватности, то могли пойти, подраться на пустыре каком-нибудь, но так же неинтересно. Тщеславие, блин.
Ох, Катя узнает, будет еще один косяк, но в этот раз не только мой. У нас с Барсовым гребаная дуэль! Раньше за женщину стрелялись, а мы рожу бить будем. Зачтется ли мне сей благородный порыв? Ой вряд ли… Но, возможно, Катя тоже сможет что-то понять. В себе разобраться. Сердце женское прочувствовать.
После завершения карьеры и до свадьбы я иногда участвовал в любительских турнирах, требовалось мне буйную головушку проветрить, дать выход силе.
Мальвину один раз пригласил. Она, сидя в первом ряду, на почетном месте, одними губами меня придурком назвала. Не хилый я тогда удар пропустил – нос потом хирург ремонтировал. Но я все-таки выиграл, и не только бой, но и милость любимой девушки. Катя меня очень нежно исцеляла: губами ласкала, языком по стволу проходилась так, словно эскимо вкусное дали, зубами головку прихватывала, царапая уздечку… Блядь, у меня снова стояк. Тренировался так, чтобы сил ни на что не оставалось, а член как будто своей жизнью жил!
М-да, на этот раз все по-другому будет.
У Мальвины, может, и фаворит другой уже… Тело прошило воспоминанием, как совсем недавно вместе были, любили друг друга, ласками порочными и сладкими обменивались. Нет, есть что-то у Кати ко мне. Не могут так отдаваться, с душой целовать, когда на сердце пусто. Не могут! И я не проиграю! На кону слишком много: моя любовь и ее спокойствие и безопасность. Ну и моя честь, да.
– Дина Власова? – спросил, услышав мелодичный женский голос.
Я все-таки решил ей позвонить. Столько лет прошло, пора и этот счет закрыть.
– Да, кто это?
– Дина, это Вадим Полонский, – я даже глаза прикрыл, готовый к тому, что она бросит трубку. Лет прошло прилично – шестнадцать, черт возьми! – но некоторые раны не затягиваются с годами.
– Э-ээ… Полонский? Из «Moscowboxing»? – уточнила она.
– Он самый, – признался я.
– Что тебе нужно? – она трубку не бросила.
– Я извиниться хотел…
– Не прошло и пятнадцати лет! – иронично воскликнула, тщательно скрывая изумление.
– Да, разговор с совестью у меня задержался. Прилично так. Мы можем пообедать вместе, поговорить?
– Да не стоит, Вадим. Столько лет прошло. Я забыла уже.
– Дина, я очень хочу извиниться, – я настаивал. – Мне позарез доброе дело сделать нужно, – и даже шутил.
– А если я в Америке живу, прилетишь? – поинтересовалась она.
– Сейчас с расписанием сверюсь. Мне в Бостон по делам нужно будет в конце месяца.
