Мы вроде все пытались дать ему, но, видно, не додали…
Мне вспомнилось письмо-откровение Вадима: деньги – прекрасное дополнение к внимательным любящим родителям, но как единственное средство воспитания, очень сомнительно. Когда все проблемы ими затыкаешь, на выходе можно получить махрового эгоиста. Я не считала Полонских плохими родителями, но в какой-то момент они сына упустили, а дальше течение и окружение подхватило: где-то Вадим смог вырулить, где-то просел.
– Катерина, любит он тебя. Мучается, бросает его из крайности в крайность.
Берегов не видит. Лишился родного очага. Я не прошу простить Вадима. Права не имею. Просто знай это. – Александр Иванович поднялся. – Вероничку отпустишь на юбилей?
– Да… Да, конечно."
"Я проводила свекра и на автомате отправилась в гардеробную. У меня сегодня обещанное Максу свидание. Я хотела на него пойти: и его увидеть, и ответы на некоторые вопросы получить. Но меня подкосил разговор с Вадимом. А теперь еще и с отцом его. Походу штормит не одного Полонского.
Я поверила ему в отношении Оли. Наверное, если бы больше времени было на рассуждения – не написала бы того сообщения. Вадим свободный мужчина и передо мной отчитываться не должен, но… «Но» есть всегда. Меня разозлило его предполагаемое двуличие. Не верила я ему больше. И вроде бы ко всему готова уже, но это не гарантировало, что больно не будет.
Но выбило из колеи не это, естественно. Его признание. Я знала. Конечно, знала, что той ночью потеряла мужа. Но услышать вслух – было испытанием.
Не уверена, что выдержала его с достоинством, но, наверное, меня теперь ничем не пронять. Я вскрыла самый болезненный нарыв. Надеюсь, теперь мои раны затянутся: не хочу всю жизнь нести в себе боль предательства. Печать женщины, которой изменил муж. Это его крест, не мой.
Я решительно тряхнула волосами, отгоняя хандру, и сняла чехол с роскошного бархатного платья, очень привередливого: черный цвет глубокий, блестящий, но заметна каждая ворсинка-волосинка.
Высокий хвост, акцент на глаза, острый каблук.
Я была хороша – это не преувеличение, но красотой холодной и недоступной, по крайней мере именно такого эффекта старалась добиться. В мои планы не входило соблазнять инвестора. Макс должен это понять. Если между нами завяжется что-то личное, это не должно быть связано с бизнесом. Я не должна благодарить его за деньги сексом.
Я вышла, дверь закрыла, хотела уйти, но взгляд приковал почтовый ящик. Все-таки подошла и нажала на кнопку. Письмо.
