Какой мерзавец! Мне душу изливал, целовал, в любви признавался, а сам только член из женщины достал! Да когда же Вадим успел стать таким мерзким лжецом?!
Я достала телефон и, не сдержавшись, написала:
Полонский, ты ублюдок!
Вадим
Полонский, ты ублюдок!
Мне даже сообщение не нужно было открывать, чтобы прочесть столь «лестную» характеристику. Хм, я, конечно, знал, что мое письмо не сподвигнет Катю к милости в отношении меня, но надеялся на эмоциональный отклик. Вот он. Правда, не ожидал, что настолько негативным будет.
Может, я еще что-то сделал? Почему я могу быть ублюдком? Так сразу в голову ничего не приходит. Наворотил я, конечно, не мало, на всю жизнь хватит, но за все меня уже ругали.
– Что скажите, Вадим Александрович?"
"Я серьезно посмотрел на вежливо нейтральные лица главных акционеров «Вершины»: может у них спросить, почему я ублюдок?
Сегодня мы обсуждали годовую отчетность: компания выросла, заработала и привлекла много инвестиционных денег. Совету директоров, как раз-таки меня ругать не за что.
– «Вершина» окупит вложения в ближайшие два-три года. Инвестиции в новейшие технологии выведут нас на новый уровень, – я попросил жестом секретаря передать мне кликер и отмотал к темпам строительства. – Мы сократим сроки минимум на три месяца, без потери качества. Плюс забота об экологии. Спрос на «Зеленое строительство» растет с каждым годом: нам и государство поаплодирует и места под проект самые вкусные выделит. А депутаты квартиры покупать будут.
Акционеры оживились, а финансовый менеджмент очень складно запел про прибыли.
Все и всегда чуточку сложнее, но об этом хотят знать только в крайнем случае: если дебет с кредитом критически не сходятся.
Полонский, ты ублюдок!
Хм, я точно не могу быть ублюдком по праву рождения – мои родители женаты. Может, Катя авансом мне присвоила это звание? Несправедливо как-то. Я же не у Кэрола в сказке: сначала плачем, потом пальчик режим.
Дождавшись конца собрания, тут же набрал ее, но Катерина Мальвиновна ожидаемо не ответила.
Ладно.
Пояснительную бригаду можно?
Написал, к себе в кабинет поднявшись. Ни ответа, ни привета. Игнорировать Катя умела, даже если горит от злости. А она горит. По мелочи бы не написала.
– Никусь, – я решил зайти через дочку, – ты дома?
– Дома. Уроки делаю.
– Умничка, – похвалил и осторожно поинтересовался: – А мама дома? Не могу дозвониться.
– Не-а. Мама занята с утра. Хочешь, позвоню, спрошу, где она?
– Не нужно, – улыбнулся я.
