– Снова хочешь, чтобы тебя трахнули?
А вот сейчас мы из крепкой пары превратились в двух разведенных собак, кусающих друг друга по поводу и без. А я-то думала, что мы перешагнули через этот неприятный этап отношений бывших.
– Не беспокойся, без тебя обойдусь.
– Есть кто-то на примете? – сухо поинтересовался, штаны застегивая.
– Вадим, если тебе жизненно необходимо отчета просить – женись на своей подруге юности глубокой! – телефон снова завибрировал. Достал! – Да ответь уже! – не выдержала я. – Извелась вся Викуся твоя!
Вадим вытащил мобильный из кармана, ткнул в дисплей и медленно к уху поднес, взгляда злого от моего лица не отрывая:
– Да, все нормально.
Отвез, – после не продолжительного молчания улыбнулся мстительно и произнес: – Вик, а выходи за меня замуж, м?
Я не сдержалась, глаза на лоб полезли все-таки: схватила подушку и швырнула. Просто потому что идиот! Он легко отбил удар и вызов сбросил. Уж не знаю, что ему ответили, но поступок настолько тупой и ребяческий, что бесил дико!
– Ты… ты… – я даже не знала, какой эпитет ему больше подходит: дебил или покрепче!
Вадим неспешно подошел ко мне, угрожающе тяжело руки на плечи положил и склонился прямо к лицу:
– Сука ты, Катя.
– Мудак ты, Вадим.
Он рывком вздернул меня и буквально укусил в губы. Я ответила не менее агрессивно. Это не поцелуй – это кровавый бой.
– Пошел вон! – оттолкнула, вытирая его кровь с губ.
– С удовольствием, – холодно ответил Вадим, касаясь пальцем крохотной ранки. – Завтра с утра за Никой приеду, – бросил и ушел.
Я на кровать упала, не веря, что все это с нами происходит. Переболели же вроде. Плохой день и ночь больная…
Глава 24
Вадим"
"Утром у меня пригорало уже не так сильно, как ночью. Потому что из квартиры выбежал быком бешеным. Секса Катерина Алексеевна хочет! Чтобы оттрахали ее! А я под руку попался! Ебаный вибратор на ножках! Вредная характерная сучка! Мальвина, мать ее! Зараза. Я по рулю ударил в сердцах. Нет, крыло меня также.
Я допускал, что у нее кто-то появится.
Много раз в голове прокручивал эту мысль, и даже думал, что смирился, принял это как данность. Катя – свободная женщина и имеет право. Я-то сам не жил праведником ни после развода, ни после ухода из дома. Мудаком и козлом жил, тоску свою еблей заглушал. Фееричный факт, лишавший меня всех козырей разом. Уж не мне претензии предъявлять. Но как представлю свою Мальвину под другим мужиком… Кроет. Пиздец как кроет. Она же моя. Всегда моей была.
