Я выгнулась от удовольствия, ощутив горячую руку на лобке. Меня еще даже не ласкали толком, а я уже искрилась в предчувствии оргазма.
– Катя, девочка моя, не торопись… – Вадим тихо рассмеялся и перестал пальцем между нижних губок водить, подразнивая клитор и медленно очерчивая вход. Навис надо мной и языком груди обвел, соски зубами прихватывая, вниз спускался поцелуями живот одаривая. Бедра широко развел и мелкими укусами осыпал внутреннюю сторону, тоже с лобком повторил, остро и болезненно сладко.
– Полонский, снимай штаны уже, – не выдержала и руками в темные волосы зарылась, чтобы хотя бы языком трахнул меня.
Я или умру, или воскресну в течение следующих пяти минут. Ни больше, ни меньше!
– Какая требовательная Полонская, – оторвался от меня внизу и шепнул прямо в губы.
Я обвила ногами его, а руками пуговицы судорожно искала – мог бы и на молнии купить! Мне нужен мужчина целиком и полностью! Физически, естественно.
– Ты пахнешь коньяком и ванилью… – он буквально укусил меня в губы. – Я готов тебя и выпить, и съесть, – затем рывком поднялся и наконец разделся полностью.
Я тоже села на мягкой шкуре, сквозь ресницы вспоминая мощное тело. Я знала каждую родинку, шрамы под коленкой и аппендиксные проколы. Выемки и чувствительные места. Я знала, что губами лаская член, мошонку обязательно захватывать нужно. Вадиму нравилось острое ощущение своих драгоценных яичек в острых зубках. Длинный, толстый, ровный, с крупной рубиновой головкой и сеткой напряженных голубых вен – в очереди, в которой член мужикам раздавали, Вадиму явно достался прекрасный экземпляр.
Мог бы еще совести захватить, но куда там!
– Иди сюда… – позвала мягким шепотом и пальцем поманила. Я истекала первобытной похотью, искала выход накопившемуся эротическому безумию, катастрофически нуждалась в разрядке."
"Вадим опустился на шкуру, и я оседлала его: ладонью обхватила толстый ствол и рукой вверх-вниз провела. Бархатным концом себя между ног погладила, соками смазывая, и снова ладонью прошлась до основания.
Наши запахи смешались, а тела соединились с глухим стоном томительного наслаждения.
– Мальвина моя… – прошептал и в бедра мои пальцами впился, чтобы сильнее, жестче, резче. Я, возбужденная до предела, поскакала на нем, клитором разбухшим обтираясь о короткую поросль на лобке. Низ живота скрутило, член с пошлыми шлепками входил, когда бешено насаживалась и скользила ритмично.
Вадим поднялся, об каменный пресс меня расплющивая, волосы длинные резко потянул и губы агрессивно нашел.
