Трахать все, что движется – для спермотоксикозных подростков и мужиков с врожденной блядливостью. Я себя не обеляю, но слаще с женщиной, которая в душе отзывается, а таскаться от щелки к щелке просто потому что можешь – прямая дорога к венерологу. Катя явно не все рассказала про приставания этого горного козла, но мне в общем-то больше не надо, хватило. Моя жена в принципе не его поля ягода, как у него мозгов хватило решиться к такой Мальвине в трусы залезть против воли?! И про меня забыл совсем.
Неужели думал, что позволю? Мы хоть и развелись, но за Катю и дочку порву без права на помилование.
– Земляника, ну, как настроение? – спросил, когда загрузились для поездки к моим. Родители давно уехали из шумного центра в дом на Рублево-Успенском.
– Хорошо, я деду буду помогать шашлыки жарить. Он обещал!
Я улыбнулся. Ника действительно повеселела: вчера у Кати ее развлекали ребята из персонала и смешили посетители. К себе уже привез довольную и уставшую. Она девочка красивая, высокая для своих лет, чувствую, еще годика четыре и ребята начнут засматриваться, а она влюбляться.
Я сам в тринадцать лет первый раз девчонку поцеловать попытался! От матери ее получил, помню, такого нагоняя! Скоро настанет моя пора кровиночку от всяких козлов защищать!
– Ник, ты там бабу с дедом не изводи сильно, ладно?
Эти ее расследования.
– Да ладно, пап, не парься, – отмахнулась Ника и достала книгу со звучным названием «Копченая селедка без горчицы».
Так, подождите, ей точно девять лет? – Мама все объяснила еще тогда, после Чупы.
– И что же объяснила мама? – полюбопытствовал я.
– Сказала, что у тебя подруга появилась, – ответила просто. – Ну, и чтобы я вела себя хорошо, если снова встречусь с ней, – и на меня серьезно взглянула: – Я буду пай-девочкой.
Я только языком щелкнул. Настрой у нее поразительно спокойный, удивительно даже. Нужно с Катей обсудить, что именно наша дочь смотрит, читает, и с кем общается.
Слишком взрослая стала.
Мы подъехали к внушительному особняку, и ворота автоматически раскрылись.
– Кто приехал! – отец шел к нам с аккуратной вязанкой березовых дров. – Для бани, – кивнул и, оставив на нижней ступеньке, Нику приобнял. – Пошли шашлыки жарить?
– И сосиски! – заливалась она.
– И сосиски, конечно.
Я пошел в дом. Мама нашлась на кухне – дегустировала соленья, пока домработница крошила салаты и тушила что-то грибное в сотейнике.
