Мы целовались, сгорая от любви, ударяясь зубами и торопясь слиться воедино.
— Как же я хочу тебя! — выдохнул Ярослав, убирая волосы с моего лица.
Я протянула руки к его ширинке, расстегнула ее и помогла спустить трусы. Калашников был такой горячий, что мне казалось, будто я вдыхаю не воздух, а раскаленный пар.
Он вошел в меня резко, и острое ощущение счастья наполнило нас до краев.
— Я так долго этого ждала, — простонала я, впиваясь ногтями в его спину.
Толчки были сильными и ритмичными, наше дыхание перемешалось, и мы умирали от наслаждения.
Быть одним целым с ним — вот, о чем я мечтала все эти годы.
Ярослав Калашников мой. Снова мой. А я его. Всегда была и всегда буду.
После того, как удовольствие достигло пика, мы не спешили разъединяться. Я боялась отпустить его от себя, даже на секунду. Вновь обретенная радость была такой сильной, что хотелось пребывать в этом состоянии как можно дольше.
— Ты не исчезнешь сегодня ночью? — спросил Яр, проводя пальцами по моей груди.
— Нет, я больше никогда не исчезну, обещаю, — ответила я, прикасаясь к его щекам.
— Я люблю тебя, Алиса. Больше, чем оливки. Больше, чем запах свежескошенной травы. Больше, чем ночную Москву.
— И я люблю тебя, Ярослав. Больше, чем оливки. Больше, чем черно-белое кино. Больше, чем кофе по утрам.
Создавалось ощущение, что кто-то взорвал над нами фейерверк их самых ярких эмоций. И его искры летели на нас, озаряя светом и обжигая кожу.
Я закрыла глаза. Эйфория. Любовь. Восторг.
Ярослав рядом, и я снова могу быть счастливой.
Впервые за долгое время.
***Просыпаться в постели Калашникова было непривычно… И дико приятно. Я открыла глаза первая. Его руки обвивали мое тело, а одну ногу он закинул на меня. Так что пошевелиться, не разбудив его, я не могла.
Какое-то время я просто лежала, наслаждаясь тяжестью его объятий, и рассматривала спальню. Комната была выполнена в черно-белых тонах. Все лаконично и просто. Без лишний вычурности, но со вкусом.
Кровать, на которой мы лежали казалась просто гигантской.
Постельное белье было однотонно-белым, как в отеле, в котором я жила. Неожиданно в голове промелькнула мысль о том, сколько девушек до меня лежали в этой кровати с Калашниковым. И ревность ядовитой змейкой поползла по венам.
— Ты проснулась? — раздался над моим ухом голос Яра."
"Я кивнула, а он зарылся лицом ко мне в волосы, водя руками по телу. Его пальцы медленно касались моей спины, плеч и ключиц. Затем скользнули к груди и силой, но бережно сжали ее.
