Когда отец пришел ко мне в палату и сообщил, что Ярослав на свободе, и с ним все в порядке, я кивнула и снова провалилась в забытье.
А на следующий день температура спала. Так же беспричинно, как и появилась.
В те дни я поняла, что мы живем в очень жестоком мире. Такие люди, как мой отец, богатые и влиятельные, могли вершить судьбу других людей. Легко и безнаказанно. Захотел — засадил в тюрьму, захотел — отпустил.
Ярослав был в опасности, но благодаря моему соглашению с папой, ему дали шанс построить свою жизнь так, как мечтал.
И я не могла отобрать этот шанс, возобновив отношения с ним.
Я знала, что если нарушу данное отцу обещание, то Ярослава сотрут в порошок, уничтожат. Я слишком сильно любила его, чтобы так рисковать.
Я хотела, чтобы он уехал подальше от этого города, подальше от Артема, подальше от людей, которые желали ему зла. Он должен начать все с чистого листа.
Когда Ярослав звонил по несколько сотен раз за день, я ставила телефон на беззвучный режим, одевала наушники, врубала музыку и ревела.
Глаза, опухшие от слез, стали моим перманентным состоянием.
Мама ругалась из-за того, что я почти ничего не ем. Упрашивала, умоляла, заставляла, но еда, как и многое то, что я раньше любила, потеряла для меня прелесть. Мне не хотелось веселиться, встречаться с волонтерами, работать в саду.
Единственное, на что я была способна, это худо-бедно готовиться к экзаменам. Я решала тесты, читала параграфы и писала сочинения на автомате, словно робот.
Помимо ЕГЭ мне требовалось сдать еще ряд экзаменов для поступления в английский университет, поэтому репетитор приходила ко мне каждый день.
Все остальное время я просто сидела в своей комнате, смотрела в одну точку и оплакивала свое похороненное счастье.
Когда на первом экзамене ко мне подошел Ярослав, я думала, что не удержусь и плюну на доводы рассудка. ""Гори все синем пламенем! Будь, что будет! Но я не могу без него!"" — пронеслось в моей голове.
Но потом я встретилась взглядом с его родными изумрудными глазами и поняла, что люблю его гораздо сильнее, чем себя.
Ценю его свободу больше собственного счастья. Верю, что у него все получится, даже если меня не будет рядом.
И я продолжила играть свою роль, несмотря на то, что тысячи маленьких ядерных бомб уничтожали меня изнутри.
На последующих экзаменах он больше не подходил ко мне. Просто стоял и смотрел. И те моменты, когда я чувствовала на себе его взгляд, были лучшими за весь месяц моей лишенной радости жизни.
