Он пожимает плечами и молча продолжает убирать запекшуюся кровь. Потом тихо говорит:
- У меня две дочери. Сбитыми коленками не удивишь.
Мы редко говорим о личном, поэтому стараюсь деликатно подобрать следующие слова:
- Ты.. ммм… ты редко видишься с ними?
Предупреждающе смотрит мне в глаза, но отвечает:
- Два раза в неделю. Среда и воскресенье.
- Скучаешь по ним?
В ответ тишина.
Было бы не плохо не расстраиваться от того, что он избегает личных тем. Но у меня так не получается. Я обозначила, что меня не устраивает формат отношений без обязательств.
Но ничего не изменилось.
Только геолокация. Гостиничные стены сменились на мои собственные.
В остальном – все то же самое.
- Потерпи, сейчас будет неприятно, - говорит Глеб, промокая ссадины зеленкой. Кусаю губы, но терплю. – Готово, боец.
- Спасибо, - шепчу, подтянув к животу колени и разглядывая темно-зеленые разводы. Только сейчас до меня доходит, что все это время я была в одном белье. Глеб при этом тоже полураздет.
Мы как-то в раз думаем об этом и обжигаем друг друга взглядами.
Я первая сдаюсь и отворачиваю голову.
- Пойду соберу что-нибудь поесть, - сообщает низким голосом.
Быстро хватаю со спинки дивана халат и натягиваю на себя. Моя кухня слишком небольшая для того количества тестостерона, который излучает мужчина, стоящий ко мне спиной. Когда он тянется за тарелкой в шкаф, его мышцы напрягаются и перекатываются под бронзовой кожей.
Я словно купила места в первый ряд и не дышу.
- Что за проблемы в магазине? – спрашивает он, чуть повернувшись.
- Ты про что? – хмурюсь."
"- Ты сказала. «На работе аврал»».
- Ааа, - вспоминаю. Выдерживаю паузу. – Думаю не стоит об этом говорить.
- Почему? – разворачивается и ставит передо мной тарелку с салатом.
Пожимаю плечами и оставляю его вопрос без ответа. Без энтузиазма жую, перебирая вилкой овощи.
Глеб размещается напротив.
- Ты странная какая-то, – говорит задумчиво, положив подбородок на замок из рук. – Эта херня, потому что я не рассказал тебе о детях?
Продолжаю игнорировать его и снова проваливаюсь в тяжелые мысли.
Когда-то давно на одном из многочисленных курсов меня учили разграничивать понятия смирения и терпения.
Смирение – это когда ты свыкаешься с мыслью, что будет только так и не иначе. Принимаешь этот факт, как данность. И продолжаешь жить. Радоваться. Смеяться. Заниматься классным сексом и не думать о прошлом и будущем. Например, об его идеальной бывшей жене и замечательных детях.
