– Ты как?
Все напряжение за день выходит в досадных слезах, тут же вырывающихся из глаз.
- Где болит? - кричит.
- Нигде, - зло отвечаю, сбрасывая с себя его руку.
- Ничего не поломала?
- Нет, - всхлипываю.
- Ты мозгами думаешь вообще, идиотка? – начинает орать, от чего я реву еще сильнее. – Зачем ты полезла по колеса?
- Он мог сбить ребенка! - Взмываюсь. – А ты бесчувственное животное. Видеть тебя не хочу.
Злость застилает разум пока кое-как наклонившись, пытаюсь поднять сумку с дороги. Колени не сгибаются от саднящей боли.
На черных плотных колготках помимо грязи выступают следы крови.
- Уймись, - говорит он, поднимая сумку и легко подхватывая меня на руки. – Не женщина, а Жанна д’Арк.
Глава 22. Ксения.
Закусываю нижнюю губу, чтобы ничего не ляпнуть в ответ. Глеб на удивление не грубит и молча заносит мое бренное тело в квартиру. Прижимаюсь к теплой груди, слушая ровный стук его сердца и успокаиваясь.
Разместив меня на диване, аккуратно снимает туфли и смотрит на заляпанные коленки.
- Надо обработать.
Где аптечка?
- Я сама обработаю, - говорю, скидывая с себя безнадежно испорченный плащ и отбрасывая его на пол.
Следом стягиваю платье, не стесняясь.
Глеб нависает сверху, уперев руки в бока и терпеливо смотрит, как я пытаюсь встать и морщусь от боли.
- Где аптечка? – еще раз повторяет.
Устало вздыхаю. Мои попытки самостоятельности не увенчались успехом.
- На кухне в верхнем правом ящике, - говорю тихо.
Он снимает пальто вместе с пиджаком и уходит на кухню. Возвращается через минуту с белой знакомой коробкой.
- Сейчас еще руки помою, - сообщает, снова выходя из комнаты.
Мрачно слежу за удаляющейся подтянутой фигурой, анализируя последние полчаса. Каждый раз, когда я испытываю на себе грубость с его стороны, у меня включается защита в виде эмоционального ступора. Как тогда в лесу во время поисков Андрея. Сегодня, видимо на фоне стресса, защитный механизм не сработал и я в ответ ему нахамила.
Впервые настолько повысила голос.
Теперь у меня смешанные чувства.
Мне одновременно стыдно, и я злюсь.
Громов возвращается с голым торсом. Нервно сглатываю слюну.
- Снял рубашку. Боюсь замажешь. А я утром не успею заехать переодеться из-за плотного графика.
Хочу огрызнуться, что до утра его никто не держит, но вовремя прикусываю язык. Он осторожно стягивает с меня колготки и начинает обрабатывать колени. Дергаюсь, когда кожи касается прохладная вата.
- Тшшш, - говорит Глеб, разглядывая раны.
- Ты прям опытный, - замечаю.
