Тщательно мою и возвращаюсь за стол.
- Молоденькая совсем, - качает головой женщина и осекается, словно выдает свои мысли вслух. Что-то мне подсказывает, что это не комплимент, а ее опасение.
- Мне двадцать восемь, - сажусь напротив и отпиваю остывший чай, глядя в окно.
- По виду больше двадцать трех бы не дала, но у вас сейчас много всяких штучек. В мою молодость была только огуречная маска. Слава богу, сейчас дожила до времен, когда можно поухаживать за собой.
- Огуречная маска тоже мне нравится, - одобрительно киваю.
- И вы отлично выглядите. Я, если честно, не подумала бы, что Глеб ваш сын.
- Да уж, - смеется она. – Мы мало похожи не только внешне. Он с детства был слишком серьезным. Даже на фотографию улыбаться не заставишь.
В голове возникает образ маленького темного мальчика с важным выражением лица. Он такой отчетливый, что я невольно проваливаюсь в мечты о том, как бы выглядел наш сын. Раньше я и мечтать о таком не могла.
- А его дети похожи на него? – спрашиваю заинтересованно. Вчера я, конечно, согласилась на знакомство с детьми, но очень нервничаю, как они воспримут нового человека в жизни своего отца.
Дочери бывают ревнивы, а Глеб любящий папа. Вдруг это станет проблемой для нас?
- Они разные, - отвечает Наталья Ивановна задумчиво, словно воспроизводя в памяти своих внучек. – Варя, наверное, похожа. А Вера - копия Риты. Начиная с характера, заканчивая внешним сходством и повадками.
Что-то в ее словах подсказывает мне, что просто не будет. Придется находить общий язык, тем более зная характер их матери.
- Если честно, я была удивлена, когда Глеб позвонил мне и попросил сегодня приехать, - говорит она, продолжая неторопливо меня разглядывать.
- Ооо, - закатываю глаза. – Он умеет удивлять.
Впервые смотрим друг другу в глаза пару секунд и обе смеемся.
- Я беспокоюсь о нем, - Наталья Ивановна вдруг грустнеет. – Если честно была не уверена, что сын будет снова…мм, - замолкает. - Мне по-матерински хочется ему счастья. Пусть он и показывает, что все в порядке.
- Я вас понимаю.
- Надеюсь, ты не сочтешь за глупость мою откровенность, но я чувствую себя виноватой в том, как сложилась его жизнь, - смотрит куда-то в сторону и мнет салфетку в руках. Ее темные глаза, практически такого же цвета, как у сына, искрятся теплым светом с нотками печали.
- Почему? – удивляюсь.
- Костя, его отец, ушел от нас, когда Глеб был совсем маленьким. Так бывает... полюбил другую. Я тогда слишком зациклилась на своей боли, многого не понимала. Молодая была.
