— Тебе идут бриллианты, Инга, или ты предпочитаешь изумруды? — Он взял с кровати брошь в виде пера павлина, усыпанную сапфирами и изумрудами, и приложил к моей обнаженной груди, — шикарно смотрится. Не снимай колье к завтраку, мне нравится, как оно на тебе смотрится.
— Сомневаюсь, что оно подойдет к банному халату или изгвазданным штанам, — я постаралась обойти Данте и пройти в ванную.
— Одежда в шкафу, чистая, выглаженная, твоего размера. Обувь там же, — ответил Данте.
Я поспешила к шкафу, белому в розовых сердечках, они уже начинали меня раздражать, как и розы.
Открыла створки и удивленно ахнула, все вешалки были заняты, а внизу стояли туфли, ботинки, лоферы.
— Ты же сказал, что сегодня мы вернемся в Москву, — я повернулась к Данте.
Он подмигнул мне, бросил брошь обратно на кровать.
— Я целую вечность не был в отпуске, к тому же хочу трахнуть тебя на этой кровати в трофейных побрякушках, — Данте поднял голову, посмотрел в зеркало над кроватью, — я буду тебя трахать, а ты смотреть на меня и кончать.
Закусила губу от досады. Сама подписалась на это соглашение, никто не стоял с пистолетом у виска. Данте свою часть уговора выполнил, теперь придется мне выполнить свою.
Он не шутил говоря, что хочет видеть колье на моей шее, когда спустимся завтракать. Когда я вышла из душа и оделась в простое, облегающее фигуру белое платье. Данте добавил к колье еще браслет, серьги и пару колец.
— Я похожа на новогоднюю елку и грабительницу ювелирки, — мне так и хотелось поправить массивное колье, проверить серьги, повертеть кольца на пальцах.
— Ты прекрасна, как это утро.
— На меня смотрят, как на идиотку, — прошипела в ответ.
Пока мы спустились на веранду в тени деревьев, я собрала десятки удивленных взглядов. Готова поклясться, что встреченные нам туристки и сотрудницы отеля возненавидели меня сразу и на всю жизнь. Украшения сверкали так, что малейшая надежда на то, что их примут за бижутерию, угасала.
На веранде было не лучше, все взгляды официантов и отдыхающих были прикованы к нам.
Веранда располагалась над озером и отраженные от воды солнечные лучи радостно вспыхивали на камнях у меня на шее и руках. Данте удовлетворенно улыбался, а мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Перестань горбиться, ты все равно не скроешь ни свою красоту, ни их, вы подходите друг другу, — Данте откинулся на спинку стула и рассматривал меня, как экспонат в музее.
