Фыркнула про себя, порадовавшись, что статус содержанки не подразумевает бытовое рабство. Пусть трахает только тело и не трогает мозг.
Вяло стащила с себя футболку, скинула ботинки, сняла брюки. Данте уже видел меня голой, так что ничего нового ему не покажу.
— Можно я первой схожу в душ? — Спросила, снимая брюки, меня шатало от усталости. Еще немного и просто рухну на пол и усну до поцелуя прекрасного принца. Надеюсь, это будет не Данте.
— Нет, — ответил Данте резко.
Я так и замерла, согнувшись с полуспущенными брюками, выглядела наверняка по-дурацки, но мне стало вдруг так обидно, что закусила губы, чтобы не разрыдаться.
Почему он унижает меня даже в таких мелочах? Я же не его рабыня. Может, и о кровати зря мечтаю. Данте велит мне лечь на коврике у подножия и чесать ему пятки.
Сняла брюки, все изгвазданные болотной жижей, пыльные в сосновых иголках. Мои вещи остались в лагере, не знаю велел Данте их привезти или нет. Скорее всего, придется ходить в грязных. Вышла на террасу и отряхнула брюки.
Было совершенно наплевать увидит кто-то меня в одном нижнем белье или нет. Просто все равно."
"Голова закружилась, и я оперлась о перилла, случайно посмотрела вниз и приоткрыла рот от удивления. Сердце сжалось от страха. За забором, огораживавшим базу, стоял мужчина в смазных сапогах и косоворотке. Было слишком далеко, чтобы разглядеть лицо, но я была почти уверена, что он из тех ублюдков, которые преследовали меня в лесу.
Невозможно. Усталый мозг просто играет со мной дурные шутки.
Нападавшие все мертвы, а если даже и нет, то, как они узнали, где мы и добрались сюда так быстро?
Просто грибник или турист.
— Амазонка, ты идешь мыться или как? — Раздался из номера голос Данте.
Я посмотрела на лес, но под деревьями уже никого не было.
Все-таки показалось.
— Ты уже все?
От усталости плохо соображала, не понимала, сколько прошло времени с тех пор, как я вышла на балкон. Неужели Данте помылся так быстро?
Вернулась в номер и судорожно сглотнула.
Данте ждал меня у двери в ванную, абсолютно голый.
На смуглой коже выделялись несколько гематом и ссадин, глубокая царапина пересекала живот. Словно Данте сползал по камням.
— Инга, я раньше не замечал за тобой любви к эксбиционизму, — ухмыльнулся он.
У него еще остались силы на шутки, надеюсь только на шутки.
— Ты хочешь, чтобы я пошла в душ с тобой? — Запоздало сообразила, чего он от меня хочет. Разум уже взял выходной и помахал мне ручкой.
Данте кивнул.
