Сжал чувствительный бугорок двумя пальцами, алчно всматриваясь в мое лицо, считывая эмоции. Гнев, страх, похоть, желание. Они были сильнее разума, мои чертовы чувства.
Застонала, надеясь, что получилось натурально."
"— Сука, снова играешь, но я заставлю тебя кричать по-настоящему, — Данте склонился ко мне и впился взглядом в глаза, начал быстро растирать бугорок, пропуская между пальцами, обводя по кругу. Подмечая каждую мою реакцию. Я пыталась скрыть удовольствие, которое доставляли его пальцы, но получалось плохо.
Второй рукой Данте сжал мою грудь, смял, вдавил пальцы так глубоко в плоть, что стало больно, а внизу живота разгоралось пламя.
— Вот так, Ириска, твое тело принадлежало мне раньше и ничего не изменилось. Оно тоже знает лучше тебя, что ему нужно.
Он перестал растирать бугорок и ворвался в лоно двумя пальцами, глубоко, слишком глубоко.
По губам Данте расплылась удовлетворенная улыбка.
— Блядь, и правда, ты все еще девственница. Малышка, ты невинна, а течешь, как блядь, со вкусом и обильно.
Он прикрыл глаза и сделал пальцами круговое движение, с силой надавил на переднюю стенку лона, заставляя вытянуться, выгнуться перед ним, выпрямиться тугой, напряженной стрункой.
— И узкая, никого в тебе не было, какая же ты узкая, моя будущая любимая сучка, текущая только для меня. Кончающая только для меня. Увижу с другим, убью, больше ты от меня не сбежишь, больше никаких блядских мажоров. Я буду твоим первым и единственным ебарем. В очко тебя сосунок тоже не долбил?
Вскинулась, встрепенулась, уперлась ему в грудь ладонями, пытаясь отстраниться.
Нет! Все-таки не смогу! Я переоценила свои силы. Надо бежать, спасаться от него, пока не поздно.
— Тише, сейчас не трону я твою попку, но проверю, насколько ты хороша там.
— Данте… — всхлипнула.
Выкрик «Нет!» умер у меня на губах, я обманывала себя. Никуда я не сбегу, некуда мне бежать.
Он изогнул бровь и вопросительно посмотрел на меня, выжидал, буду я сопротивляться или сдамся. Я не хотела сдаваться, но и сопротивляться не могла.
Меня ломало от страха, боли, отчаяния и эмоций, которые во мне пробуждал этот мужчина.
— Ты не нарушишь обещание? Правда, поможешь?
— Тебе расписку написать? Или договор составим, что целку порву только после того, как вытащу твоих недоумков из беды?
— Просто дай слово, я знаю, что ты не нарушишь его, — все-таки слезы потекли по щекам.
— Даю слово, что ебать тебя буду днем и ночью, пока ищу твоих уродцев, и после.
