– Масленка подойдет? – спросила я.
– Ладно, – милостиво согласилась гостья, – Ирка, перекладывай все туда и ставь в холодильник.
– И ей понравится? – заинтересовалась я.
Рыбалко с нежностью посмотрела на заползшую в угол Джульетту.
– Повторяю для непонятливых. Она беременна, а смесь предназначена для укрепления костной ткани!
– Улитки имеют кости? – некстати уточнила я.
– Можете меня вон гнать, – влезла в разговор Ирка, – но я эту гадость даже пятиметровой палкой не трону!
Вера покраснела.
– Это еда Джулии! Паштет из витаминов! Его надо намазывать на овощи! Ну же! Перекладывайте в масленку! От смеси нарастает хитин, из него сделана раковина! Женщины пьют кальций, а Джульетте нужна такая добавка!
Ирка живо испарилась, Иван, сопя, тер плитку, Вера покачала головой.
– Ты избаловала дворню! У меня все железно: приказано – выполнено! Не нравится – пошла вон!
Преодолев брезгливость, я приблизилась к комбайну и принялась ложкой выковыривать из чаши смесь.
Если не знать ее состав, то выглядит она обычно, похожа на печеночный паштет. Все, решено! Более никогда не покупаю готовых патэ,[3] мало ли из чего их сварганили! И как раньше мне не пришло в голову, что нет такой гадости, которую нельзя измельчить!
– Муся! – закричала Машка. – Ты дома?
– Мы на кухне, – отозвалась я.
Через секунду Маня подлетела ко мне и начала восхищаться:
– Ты видела Джульетту? Вот прикол! Собаки ее испугались! Как ты думаешь, скоро они подружатся?
Я молча продолжала утрамбовывать в масленке мерзкое содержимое.
Очень надеюсь, что наши псы не успеют завязать с Джулей нежные отношения, надо побыстрее избавиться от Веры.
– Есть дадут? – прогремел из столовой голос Дегтярева.
Я быстро поставила керамический горшочек в холодильник. Вот и полковник! Что-то он сегодня рано завершил погоню за преступными элементами, еще полночь не приблизилась, а Германн уже есть и просит, извините за каламбур, есть.
[4]
– Заварите чаю и… – начал приятель, но договорить фразу не успел.
Раздался звук падения, вопль, и наступила тишина. Мы гурьбой вылетели в столовую. На полу головой к креслам, ногами к двери лежал Александр Михайлович.
– Ты ушибся! – испугалась я. – Пошевели членами!
Маня глупо захихикала.
– Муся, думаю, он не способен на такой фокус!
– Маша, я имела в виду руки-ноги! – возмутилась я.
Девочка вытаращила глаза.
