Но ведь Елена Сергеевна у нас мать родная, мы ей поперек не вздыхаем! Через день она тут бывает, со стонами про Ларису, в поликлинику ее наш шофер катает, в театр и консерваторию Миша сопровождает. И кому он звонить кинулся, когда эта самозванка приперлась? Угадай с трех раз?
– Елене Сергеевне, – пожала я плечами.
Татьяна постояла молча пару секунд, потом швырнула на пол чашку, фонтан фарфоровых брызг взлетел в воздух.
– Моя любимая кружка, – зарыдала Медведева, садясь на корточки, – разбилась!
Я бросилась к бару, моя покойная бабушка Фася всегда говорила: «Лучшего средства от стресса, чем сладкий крепкий чай с коньяком, нет.
Успокаивает почище любых лекарств».
Напоив Таню волшебным средством, я усадила ее на диван и прижала к себе.
– Прости, Дашута, – еле слышно выговорила она, – чего это меня по кочкам понесло?
– Ты сильно перенервничала, – попыталась я ее утешить.
– У нас хорошая семья.
– Никто не сомневается в этом.
– Конечно, Елена Сергеевна порой меня раздражает!
– Пожилые люди частенько бывают докучливы, своих-то родителей трудно вынести, а у тебя бывшая теща мужа! Не всякая жена согласится постоянно иметь перед глазами напоминание о прошлой жизни супруга.
– Нет, мы с ней вполне ладим!
Я промолчала. До сих пор я совершенно искренне считала Медведевых образцовой парой. Но, как видите, ошибалась, между тремя взрослыми членами семьи сложились непростые отношения. Хотя разве бывают в природе безмятежно счастливые браки? Похоже, нет. Кое-кто из любящих родственников выясняет отношения при помощи кулаков, сковородок и кухонных ножей.
А Медведевы цивилизованные, интеллигентные люди, ну ругаются изредка, так это в порядке вещей. И потом, с какой стати Танюше любить Елену Сергеевну? Правда, старуха очень помогала ей с Настей, практически служила у Медведевых нянькой.
– Елена Сергеевна узнала внучку, – прошептала Таня.
– По каким признакам?
– По шраму от аппендицита, девочке в восемь лет делали операцию.
– Это не такая уж редкая примета, – уточнила я, – у многих есть рубец.
– Верно. Но еще родинки.
– Где? – заинтересовалась я.
– На ноге, у щиколотки, – пояснила Таня, – из-за них девочку и назвали Настей.
– Почему?
Таня криво ухмыльнулась.
– Лариса на всю голову долбанутая была! Не забудь, я с ними в одном дворе жила. Такая противная, медлительная, ходила, словно боясь расплескать свое достоинство, ее все терпеть не могли.
– Противная?
– Не передать словами! Вечно замечания людям делала и очень собой кичилась.
