Этой Зое Андреевне досталось по полной программе. Сначала Петр утонул, пошел купаться, сиганул с обрыва, сломал шею. Мальчику было семь лет.
– О господи!
– Да уж, не повезло, – согласился Ваня, – после трагедии Килькины переехали в другое место, у них остался один сын, Саша. Но не прошло и года, как он сгорел.
– Мамочка!
– Родители ушли, оставили парнишку одного, он модель собирал, стал варить клей, ну и случился пожар. Дом деревянный, пока с брандспойтом прикатили, головешки одни остались. Иван Петрович спокойно смерть детей пережил, он все правдорубством увлекался, а Зоя Андреевна чуть с ума не сошла, но потом родила девочку, Настю.
– Значит, у нее есть дочь!
– Стопроцентно. После смерти Ивана Петровича она уехала из богом забытого гарнизона, устроилась медсестрой в психоневрологический интернат около подмосковного городка Фолпино. Служащим там дают квартиры, работа трудная, непрестижная, сотрудников не хватает, вот они и привлекают народ жилплощадью. Все просто: ухаживаешь за больными, живешь в доме, уволилась – сдай ключи.
– Подожди, но Килькина жила в Москве!
– Ага, – засмеялся Ваня, – тут такое дело! Одна из инвалидов, Карина Анатольевна Авдеева, подарила Зое Андреевне свою «двушку».
– Подарила?
– Именно так.
– Квартиру?
– Да.
– Отдала даром?
Ваня хмыкнул.
– Уж не знаю, как дело было, но оформлен именно акт дарения, к бумаге не прицепиться, соблюдены все формальности. Авдеева совершеннолетняя, ей двадцать два года.
– Сколько?!
– Двадцать два.
– Каким образом девушка очутилась в интернате?
– Охохонюшки, – завздыхал Свиридов, – она инвалид детства, колясочница.
Пока была мать жива, Нина Авдеева, за девочкой присматривали, а после ее смерти ребенка сдали в интернат.
– Для взрослых?
– Ну да. Детей держат вместе с немощными стариками.
– Право, странно. Инвалид дарит квартиру медсестре!
– Но это случилось. Зоя Андреевна с Настей перебрались на новое местожительство. Девушка учится в институте, характеризуется хорошо, правда, ни с кем не дружит, замкнута, малоразговорчива.
Зоя Андреевна ездила в Фолпино на работу. Все.
– Все?
– А что ты еще хотела?
– Ну… не знаю. Мне не нравится история с квартирой. А что говорят криминалисты о смерти Килькиной?
– Она покончила с собой. Никаких сомнений нет. Тут все чисто.
– А почему Килькина решила лишить себя жизни?
– Понятия не имею.
– Она пила?
– Нет.
– Наркотики?
– Нет, очень положительная тетка.
– Долги?
– Жила скромно, на зарплату, сбережений не имела.
