– Это муха, – сказала Ирка, – вы че, и ее боитесь?
– Я опасаюсь самого себя, – хмуро заявил Дегтярев, – уходите, спать хочу! Слабый очень! Видно, умирать скоро.
Мы вышли в холл.
– И чего делать? – спросила Ирка. – Вот вбил же дурь в голову.
Хорошо, Ольги нет! Ее тоже переклинило. Все ходит и бубнит: «Как же Нинка догадалась, что генеральный Любку не трогал? Ну, скажите, а?»
– Надо искать хорошего психотерапевта, – предложила я, – а Петра Ильича с Мариной вон гнать.
– Точно, – обрадовалась Ирка, – он уже весь холодильник сожрал!
– Может, насобирать в саду улиток и принести полковнику? – не успокаивалась я.
– Сказать, что детенышей поймали, скоро и мамашку обнаружим!
– Какие в декабре улитки, – фыркнула Ирка, – разве что в супермаркете купить!
– Уже фаршированных травой и маслом, – вздохнула я. – Вот Дегтярев обрадуется, принесем поднос и заявим: «Дома их изловили и для тебя приготовили». Точно поверит!
Ирка обиженно оттопырила нижнюю губу и засопела.
– Я лучше придумала, – подпрыгнула Маня, – надо найти в Москве гигантскую улитку.
Вера же говорила, что у нас в городе живет Ромео. Муся, звони Рыбалко! Привезем этого слизня и ткнем Дегтяреву под нос.
Я схватилась за телефон. Увы, Вера не отвечала, пришлось оставить сообщение на автоответчике.
Глава 19
Звонок раздался в половине двенадцатого ночи.
– Вера, – воскликнула я, – слава богу!
– Это Ваня, – ответил Свиридов, – обрати внимание на время! Я готов излагать инфу не по срочному тарифу. Оцени мою порядочность, собрал и сразу звякнул.
– Говори, – велела я."
"– Сначала о Килькиных. Иван Петрович военный, служил в разных местах. Мужика мотало по стране из гарнизона в гарнизон, он нигде не задерживался из-за склочного характера, переезжал с одним чемоданом, никакого добра не нажил, всю жизнь боролся со взятками, писал доносы на начальство, которое использовало солдат в личных целях. Ей-богу, непонятно, почему его не придушили! В какую часть ни переведется, везде тарарам устраивает. Жена его, Зоя Андреевна, врач по образованию, работала в санчасти, на нее никто зуб не держал, похоже, спокойная тетка, ни с кем не ссорилась, тихая, даже забитая.
Мужа боялась до одури, но, похоже, любила его. Говорят, именно она спасала Ивана Петровича от расправы, бегала к начальству, в ноги падала, обещала, что супруг заткнется. Просила: «Христа ради, отправьте нас в другое место». Вот бедняга!
– А дети у них были?
– Целых трое.
– Да ну?
– Два мальчика, Петя и Саша.
– А девочка?
– Погоди, не спеши.
