Но санкционировал ли он ваши операции? Я так не думаю.
Раббан зарычал от бессильной ярости. Да, Фенринг установил правило, обязывающее Харконненов не трогать Туэка и его контрабандистов, и барона Харконнена сильно уязвило это решение. Но даже легальным контрабандистам нельзя знать об Оргизе.
– Мы знаем, что вы – шпионы графа, но сейчас ты посмотрел, куда не надо.
Корвир Дур выглядел смиренным, но не испуганным.
– Я исследовал пустыню и заметил орнитоптер без опознавательных знаков и грузовик в горах, где их не должно быть.
Я двинулся за ними. Это беспечно с вашей стороны.
– Ты тоже проявил беспечность, – заметил Раббан. – Но я не умру от своей беспечности. А ты, напротив…
Он сжал толстые губы и принялся расхаживать перед пленником. Корвир Дур не молил о пощаде, не кричал и не ругался. Раббан остановился.
– Бросьте его в силосную башню.
Пленник дернулся, когда до него дошло, что сказал Раббан. Два охранника схватили шпиона за мускулистые руки и поволокли к ближайшей цилиндрической башне.
Раббан смотрел, как его тащили по ступенькам лестницы к горловине. С верхней платформы он теперь смотрел на сухой порошок, заполняющий огромную емкость, порошок, с огромным трудом собранный в пустыне. Раббан глубоко вздохнул, ощутив прилив энергии от аромата специи, обострившей мышление и слух.
Он крикнул:"
"– Теперь у тебя специи больше, чем у самого богатого человека в Империи.
Он кивнул охранникам.
Их немало удивил приказ, но тем не менее они подвели сопротивлявшегося узника к краю силосной башни и столкнули его вниз.
Корвир Дур извивался и вырывался, но порошок поглотил его. Он кашлял и давился, пока открытый рот немилосердно наполнялся ржаво-красным чешуйчатым порошком. Человек изо всех сил цеплялся за жизнь, но специя не отпустила. Она проглотила его, как песок пустыни.
Раббан не знал, насколько глубоко опустится тело в специю… или что скажет клиент КАНИКТ, обнаружив в партии набитое ею мертвое тело.
Он усмехнулся.
– Как я убедился, специя не всегда продлевает жизнь.
Его люди угодливо рассмеялись.
В ущельях у вершин вулканических скал пряталась еще одна фигура. Человек стряхнул с себя грязь и мелкие камни, обнажив защитную накидку. Этот второй, Бенак, выбрался из потайного убежища.
Сердце его отчаянно билось, во рту пересохло от страха. Он набрал в рот теплую воду из пакета конденскостюма, очистил лицо и одежду от пыли. Он избежал поимки, он выжил.
