Они понимают, что это несправедливо, так как деньги используются для финансирования еще большего ущемления их свободы.
Франкос тяжело вздохнул и облокотился на стол; брата как прорвало.
– Император очень забывчив. Ты слышал? Шаддам объявил о введении дополнительного налога на специю, чтобы продемонстрировать всем нам «пользу» от того, что он делает. – Франкос закрыл глаза, словно не мог выносить тяжести положения. – Он хочет провезти по городу огромный контейнер, наполненный настоящими соляриями, чтобы показать, какое богатство пожертвовали ему его аристократы.
– Его обычно невыразительное лицо теперь горело гневом. – Он хвастается деньгами, которые выжал из карманов КАНИКТ и Ландсраада!
Якссон хорошо знал об этом плане.
– Это неуклюжая, кустарная попытка, но он этого даже не замечает.
Брат снова вздохнул.
– Чего еще можно ожидать от Шаддама, с его-то характером.
– Это еще один пример его высокомерия, черствости и отсутствия всякого понимания. Императорский двор запятнан этой наглой коррупцией.
Никто не останется чистеньким.
Якссон крутанулся в кресле и встал. Сиденье прогнулось и подпрыгнуло от такого резкого движения. Лицо Якссона вспыхнуло.
– Я всегда думал, что герцог Лето Атрейдес станет превосходным участником нашего движения. Он достойный человек, человек с твердым характером, а теперь он сам увидел, какой вред причиняет Шаддам тем, кто находится рядом с ним.
– Герцог Атрейдес недавно посетил Кайтэйн, – сказал Франкос.
– О, я знаю, – усмехнувшись, ответил Якссон. – Я очень внимательно слежу за ним.
Лето вообразил, что сможет впутаться в имперскую политику с пользой для себя. Но кажется, он уехал с ощущением, что извалялся в грязи. – Глаза его сверкнули. – Именно это мне и нужно.
Президент КАНИКТ подошел к брату и тоже встал у окна с видом на исполинский императорский дворец.
– Что ты имеешь в виду?
– Я разговаривал с Лето один раз сразу после событий на Оторио и попытался все ему объяснить. Конечно, он отказался присоединиться ко мне, но в то время потрясение было еще слишком сильно.
– Он сам едва не погиб на Оторио, – заметил Франкос. – Вряд ли он испытывал к тебе благодарность.
Якссон провел пальцем по подбородку.
– Да, но после холодного душа, которым его окатили при дворе, возможно, он подумает, кто его настоящие друзья и какое будущее предпочтительнее для Империи. Я попытаюсь еще раз.
Франкос кивнул.
– Лето Атрейдес действительно станет ценным приобретением для Союза Благородных. Наша мать это одобрит.
