– Франкос, ты скучал по мне? – лучезарно улыбнулся он, понимая, что именно так улыбался их отец, когда они ходили под парусом по внутреннему морю Оторио.
Лицо брата не выражало ничего, кроме озабоченности."
"– Твое появление здесь неуместно и даже пугающе, Якссон. Я смотрю сейчас на тебя, как на привидение.
– Я могу действовать эффективнее, чем любое привидение. Мы должны до смерти запугать Империю.
Расстроенный президент КАНИКТ провел брата в отдельное помещение пентхауса. В офисе не было ни души, но зал заседаний открыли для них двоих.
Франкос покачал головой.
– Какая дерзость с твоей стороны явиться сюда. Тебе, вероятно, надоело жить. Правда, это стало ясно, когда ты устроил взрыв на Оторио.
Якссон усмехнулся. Ему неожиданно понравилось замечание брата.
– О, мной двигало не желание смерти, я призывал к оружию! Этот взрыв эхом прокатился по загнивающей Империи и пробудил спящих. И пусть вслух вы отрицаете мою тактику, но шепотом вы и другие члены Союза Благородных ее поддерживаете.
Будьте же голосом разума, подвигните Союз к движению и более решительным действиям.
Якссон подошел к панорамному окну и оглядел столицу. Отсюда все грандиозные музеи и монументы казались мелкими, как игрушки.
Президент тяжело опустился в подвесное кресло у большого стола заседаний.
– Ты же понимаешь, что не имеет никакого значения, что скажу я. Важные решения принимает наша мать, а она сделала множество публичных заявлений по поводу твоего деяния. Ее мнение записано во всех документах.
– Во всех документах записаны ее заявления, – возразил Якссон, – и мы оба прекрасно понимаем, почему она была вынуждена их делать. Но я думаю, что втайне ее радует зажженный мною огонь мятежа. Во всяком случае, Джалма на моей стороне.
Франкос, раздумывая, покачивался в кресле.
– Мать говорит, что надо с выгодой использовать то, что ты сделал.
– Я так и думал. – Якссон сел в другое кресло и постучал пальцами по блестящей, как разлитая ртуть, столешнице. – Конечно, репутация моя погибла, но я прислушиваюсь к тому, что происходит, и знаю, что говорят люди.
Несмотря на проклятия в мой адрес от всех домов Ландсраада, все больше и больше семейств понимают, что удавка Коррино не ослабевает. Ты знаешь это не хуже, чем я.
– Все это только разговоры, – сказал Франкос.
– Разговоры могут перерасти в действия. Шаддам продолжает поощрять коррупцию, словно Ландсраад ничего не видит. Благородные Дома страдают от дополнительного налога на специю.
