«Холод холодом и лед льдом?» — неопределенно хмыкнул я, решившись, сделал два шага вперед под аккомпанемент вздохов своих спутников и пересек границу.
Ниргалы шагнули ко мне, но я остановил их взмахом руки. Едва успокоившееся свечение в центре бугра вспыхнуло с новой силой, и теперь я явственно слышал отчетливое потрескивание. По моей броне поползли полосы изморози, расширяющиеся в стороны с молниеносной скоростью. При каждом моем движении наросший на доспехах лед трескался и искрящимся крошевом летел вниз. Перед глазами резко потемнело — смотровые щели шлема быстро зарастали льдом.
Пришлось нанести по шлему пару ударов перчаткой, чтобы сбить лед.
— Господин?!
— Я в порядке! — отозвался я, неуклюже ворочаясь в неповоротливых доспехах. — Холод мне не страшен. Но сами сюда не суйтесь!
Гнездившийся в округлом вздутии очаг магической энергии словно понял, что никак не может повредить мне, и ярко запульсировал, посылая во все стороны зеленые всполохи. По снегу поползла корочка льда, превращая проплешину в ледяной каток со сверкающей поверхностью.
С удивлением я почувствовал, как по моему телу прошла волна пронзительного холода, стараясь заморозить меня и превратить в очередную ледяную статую. Безуспешно. Нельзя заморозить то, что уже давно заморожено.
Сделав еще один шаг, я наклонился и подхватил со снега закаменевшее от холода тельце белки. Схватил неудачно — некогда пушистый хвост с мерзким хрустом ломающейся плоти отлетел в сторону и тяжело упал в снег. Поморщившись, я бережно опустил погибшего зверька обратно и зашагал в сторону ожидающих меня спутников.
К пульсирующему свечению я приближаться не собирался. Холод холодом, но вдруг у поселившегося посреди мертвой проплешины нечто есть что-то еще в запасе?
Хотя любопытство меня мучило изрядно. Будь я один, то наверняка не удержался бы от соблазна, но тревожные лица стоящих у границ друзей меня отрезвили.
Единственное, что меня смущало в этой проплешине — слишком уж она пустая. Если это остатки древней магии, оставшиеся с последней войны, то тогда здесь должно быть полно погибших зверей, шурдов и прочей живности, обитающей в Диких Землях.
Один олень, семь волков и белка — как-то маловато будет. Хотя нет — вон из наметенного снежного холмика торчит скрюченная лапка — то ли лиса, то ли еще какой мелкий хищник, забредший не туда. Но все равно, этого слишком мало — за двести-то лет. Со временем оледеневшие звери разбиваются на куски? Белка распалась на две части от одного неосторожного касания.
