Шурды не показывались на вид, но из кустов продолжали вылетать стрелы и слышался звенящий звук спускаемых тетив. Несколько стрел с глухим треском отскочили от брони развернувшегося ниргала. Еще пара ушла в никуда и безвредно увязла в снегу. Истошно заржала одна из лошадей, на бегу я успел заметить торчащее из ее крупа древко стрелы. До Лени мне оставалось все три шага, когда на моих глазах в него врезалась стрела и сбила с ног. Рухнув на землю, рыжий судорожно дернулся, взрывая ногами снег, и неподвижно замер.
— Ле-ени! — пронзительно завопил гном, напролом бросаясь к скрывающим врага зарослям.
— Заграх ист микердо! Лизерас микердо!"
"Лени упал мне под ноги, и, чтобы не врезаться, мне пришлось совершить прыжок и перескочить через него. Краем глаза я зацепил быстро краснеющий снег и застывшее лицо. Я не замедлил шаг, но в тот же миг меня обуяло дикое бешенство — не уберег! — и с нечленораздельным ревом я бросился вслед за Тиксой. Сокрушить, раскромсать врагов на куски, уничтожить этих проклятых Создателем тварей, никак не желающих оставить нас в покое!
Мы с гномом оказались гораздо медлительнее, чем слаженно действующая пара ниргалов.
Я не успел нагнать вопящего Тиксу, когда в воздухе свистнул первый арбалетный болт и вонзился в гущу кустов — шедший в голове отряда ниргал вступил в бой, за ничтожные секунды успев взвести арбалет, обнаружить врага и спустить тетиву. Выстрел оказался точным — из зарослей раздался всхлип, с хрустом ломая ветви на снег повалился шурд, выпуская из мертвых рук небольшой изогнутый лук.
Второй ниргал, не обращая внимания на бьющие в него стрелы, вломился в заросли и, резко опустившись на колено, описал вокруг себя широкую дугу мечом над самой землей. На этот раз криков последовало куда больше. На снег дождем посыпались срезанные ветви кустарника, следом рухнули визжащие от боли гоблины, чьи ноги попали под удар меча. Один попытался встать, еще не понимая, что у него больше нет ног, но тут же захлебнулся кровью и схватился руками за рассеченное горло. Из-за кустов послышалась рубленая фраза на гортанном языке, ветви затрещали, раздаваясь в стороны, из образовавшихся проемов хлынули истошно завывающие шурды и костяные пауки.
Только тут я понял, что бегу навстречу гоблинам безоружным, и схватился за рукоять болтающегося на поясе меча. На ходу рванул рукоять, но оружие осталось в ножнах — примерзло. Шанса повторить рывок не дали — на меня налетел один из верещащих гоблинов и попытался пырнуть под ребра ржавым кинжалом.
