Те, что остались после войны, за двести лет давно уже сгнили и затонули. А мы сами максимум на что способны, так это построить плот, который захлестнет первая же серьезная волна, стоит нам только отойти от берега… Этот вариант отпадает…
— Как там наш больной? — глухо спросил я, чтобы отвлечься от очередного разочарования.
— Все так же, господин, — тотчас отозвался Лени, сокрушенно разводя руками. — Бульон, правда, стал пить охотней, да и кашель уже не столь сухой. Может, и выкарабкается — если погода не испортится.
Случись снежная буря, аль морозы ударят…
Лени не закончил фразу, но я и так все понял — больной ниргал еле дышит, и случись сейчас резкое похолодание или налети снежная буря с ее пронзительными ветрами, то смерть неминуема. А мы окажемся бессильными. Беда…"
"Подожди-ка… а если, не дожидаясь морозов, вырыть глубокую землянку, сложить из камней примитивную печь, застелить все лапником… дров в избытке, с охотой тоже проблем возникнуть не должно — дичь здесь не пуганная… В этот момент до меня дошло, о чем, собственно, рассуждаю, и я резко замотал головой, изгоняя глупые мысли прочь, потревоженные щупальца взмыли в воздух и застегали воздух, уподобившись разъяренным змеям.
«Глупец! — злобно выругал я себя. — Да ты никак зимовать здесь собрался?! Тоже мне, жалостливый нашелся! И себя, и остальных угробишь!»
— Лени! Тикса! — почти крикнул я. — Готовьтесь к дороге! Завтра с рассветом выступаем в путь!
— Да, господин! — хором ответили оба, и в их голосах мне послышалось скрытое облегчение.
Оказывается, Дикие Земли давили не только на мой разум. Моим спутникам здесь столь же неуютно.
— С раненым как быть, господин? — осведомился засуетившийся Лени. — В седле ему не усидеть.
— Срубите пару молодых деревцев, возьмите пару одеял и соорудите конную волокушу, — велел я. — Если понадобится, сделаем крюк, но пойдем там, где волокуша пройдет без труда.
— Сделаем, господин, даже не сомневайтесь! — обрадованно закивал Лени. — И часть оленьей туши прихватить сумеем — в ноги больному! А лошадь и не заметит ничего.
— Главное, волокушу поосновательней делайте, чтобы потом не пришлось чинить ее на каждом привале. Ремней и одеял не жалейте. Тикса, хватит уже свои камни скрести. Как домой доберемся, так и любуйся хоть весь день напролет. Давай, помоги Лени с волокушей.
Закряхтев, Тикса спрятал ничем не примечательный булыжник обратно в сумку и, поднявшись на ноги, поспешил к Рыжему, что уже выглядывал подходящие по длине и толщине деревца.
