По-прежнему смотря вверх и не торопясь поднимать шум, я шагнул еще ближе к стене и приложил латную перчатку к холодному камню. И дернулся от едва заметных мелких уколов. Словно кто-то вонзил в мою руку сотню иголок, но вонзил очень неглубоко, едва проколов кожу. Выждав несколько мгновений и оторвав руку от стены, я несколько раз сжал пальцы, разминая ладонь. Отец Флатис постарался… окурил стену дымом, прочел молитвы, и теперь гранит источал едва заметную силу Создателя. Но не настолько сильную, чтобы повредить мне.
— Слышите, господин? — встрепенулся стоящий у меня за плечом Лени.
— Голоса! Во дворе говорят.
— Скорее, кричат, — буркнул я, прислушавшись к доносившимся до нас голосам. — Какого Темного происходит?!
Деловито протиснувшись между мной и Лени — словно не мог обойти нас стороной, — гном прильнул ухом к камню и застыл в этой странной позе. Постоял так с минуту, затем повернулся ко мне с встревоженным лицом и затараторил:
— Во двор кричать! Сильно! Много людей и гном кричать! Слышать голос Койна! И Рикара! И еще много другой голос, не знаю, чей! Оченно сильная ссора!
— Твою м-мать! — зло выговорил я.
— Они что, совсем ополоумели? Стражи и той нет! Окажись здесь сейчас шурды… — Я с шумом набрал в грудь воздуха и, подняв лицо вверх, яростно завопил: — Эй! Стража! Стража, мать вашу так! Стража! Да хоть кто-нибудь отзовитесь!
Тишина… Меня попросту не услышали. Что же это за ссора такая, поглотившая внимание всех без исключения?!
— Подождать, друг Корис! — остановил меня гном, суетливо копаясь в сумках.
Выудил оттуда два камня неправильной формы, тщательно осмотрел их, отбросил тот, что поменьше, и вновь зарылся с головой в сумке. Когда Тикса вынырнул в следующий раз, то держал в руке уже другой камень.
— Сейчас! — заторопился коротышка. — Сейчас позову!
Отошел на шаг назад, поднял над головой камни и резким ударом свел их вместе. Раздался громкий треск от соприкоснувшихся камней, и Тикса тут же повторил его, вновь ударив камень о камень.
— Тикса, мой крик громче, — рыкнул я, но гном замотал головой и раз десять подряд повторил свои хлопки с разной периодичностью, затем пояснил:
— Особый… э-э-э… вот! Особый знак давать! Человек не слышать, а гном камень всегда слышать! Когда один гном провалиться или его в скале завалить, он такой знак давать, чтобы знали, где копать.
Сказал, как меня звать и где я стоять!
— Ринтес ви кара? Тикса? — Этот голос раздался сверху, и я поспешно задрал голову. Над кромкой стены торчали три всклокоченные головы.
