Ниргалы! За мной! Лошадь бросить!
Проваливаясь в снегу и взбивая снежную пыль, я напролом через сугробы пер к пригорку, оставляя за собой глубокую снежную борозду. За мной натужно пыхтели Тикса с Лени, ниргалы шли замыкающими.
Улюлюкающее верещание донеслось до меня, когда я уже был на середине пологого склона. Цепляясь за ветки, я остановился и, взглянув в сторону реки, отчетливо разглядел погоню. Пять, может, семь минут, не больше — и гоблины окажутся здесь.
— Живо! — рявкнул я, без нужды подгоняя взбирающихся на пригорок остальных.
Бесцеремонно ухватив гнома за шиворот, я подтащил его к себе и отправил выше, не отрывая взгляда от стремительно приближающихся шурдов. Следующим был двигающийся почти наощупь Лени, чей единственный глаз едва просматривался во вздувшейся багровой глазнице. Ниргалы поднялись сами — даже однорукий Шрам, легко преодолевающий скользкий склон. Оказавшись в конце цепочки, я бросил последний взгляд на погоню и полез следом за остальными.
— Да, церковь! — сверху донесся вопль гнома. — Быстрее, друг Корис, быстрее!
К тому моменту я почти добрался до вершины, здесь меня подхватили ниргалы и, словно пушинку, вздернули вверх. Мы у церкви… теперь только одна надежда на слова отца Флатиса, беспрестанно говорившего о защищенности освященного места и все настаивавшего на скорейшей постройке в поселении церкви. Неважно… У нас появилась хотя бы призрачная тень надежды.
С высоты холма я видел как на ладони брошенную нами лошадь и волокушу, выделяющихся темным пятном посреди снежной белизны.
Чуть в стороне — залитый кровью снег и мертвые тела врагов, которым мы дали первый бой и вышли победителями. Еще дальше — уже завидевшие нас шурды, сменившие направление и идущие прямиком к нам. Глазастые ублюдки… Шустро перебирающие лапами костяные пауки держались позади вражеского отряда, идя по уже утоптанному снегу и посверкивая по сторонам зелеными отблесками из глазниц.
— Внутрь! — распорядился я, тяжело шагая к лежащим в десяти шагах руинам.
— Готовьте арбалеты и луки.
— Теперь Создатель Милостивый оградит нас от нечисти! — неожиданно чистым голосом произнес приободрившийся Лени. — Нет сюда хода тварям поганым!
— Шурдам церковь не помеха, — отозвался я. — Они хоть и твари поганые, но все же из плоти и крови…"
"Закончить фразу я не успел… равно как и завершить следующий шаг, приближающий меня к разрушенной церкви.
