В его голосе ощущалась почти открытая издевка, а еще – уверенность в том, что у Ольхина никаких конкретных доказательств нет, а есть лишь слабая карта, с помощью которой он надеется сорвать куш. Выражаясь карточным термином – Ольхин блефовал. Ну, так блеф имеет смысл против слабых и неуверенных в себе игроков. Сильного игрока взять на блеф – дело сложное.
– У гестаповцев, конечно, я ничего не спрошу, – сказал Ольхин. – Где они, те гестаповцы? Добивают их под Севастополем. Да этого и не нужно. Потому что мы и без них разобрались в том документике.
Знаешь, что в нем написано? О фашистской диверсионной группе «Вольф». Слыхал о такой? Ну да, ты не слыхал… Кто бы в том сомневался! И вот на той же самой бумажке значатся и твои координаты. Ну, и еще заодно нескольких личностей… Из чего просто-таки сам собою напрашивается вывод, что все эти личности, включая тебя, имеют отношение к группе «Вольф». Диверсанты должны были взрывать, поджигать и убивать, а вы – поставлять им информацию – где и чего ловчее взорвать и поджечь.
Вот, значит, какой вывод напрашивается из той фашистской бумажки. Конечно, по здравому размышлению этот документик фашисты должны были уничтожить, но почему-то не уничтожили. Наверно, потому, что уж слишком быстро они сбежали из города. Забыли о документике или, может, потеряли его… Ну, как тебе карта?
– Не надо мне клеить того, в чем я не замешан! – нервно ответил мужчина, и эту нервность, конечно же, Ольхин уловил очень отчетливо. – Ни с каким гестапо я никогда не знался! Я инвалид! Выживал, как мог.
Ожидал вашего прихода. Вот, дождался… – в голосе Пахомыча прозвучала надрывная ирония. – Явились, повязали…
– Ай-ай-ай! – сокрушенно покачал головой Ольхин. – В самом деле, что же это творится! Схватили безвинного человека – и в кутузку! Хороша советская власть, нечего сказать! Однако наша игра еще не закончена. На руках у меня есть еще картишки. Очень интересные картишки, надо тебе сказать. Неожиданные. Знаешь ли ты, что минувшей ночью мы раздолбали твою разлюбезную группу «Вольф» в пух и прах?.
. Вот видишь, ты не знаешь. Ликвидировали! Вот тебе еще одна обещанная карта!
– И что? – пожал плечами Пахомыч. – Коль так, то молодцы. А только я-то тут при чем? Вот чего я не понимаю!
– А за день до этого мы взяли живьем двух молодцов из этой группы. Связных. Одного зовут Белый, а другого – Коваль. Слыхал такие имена? Вернее, конечно же, не имена, а прозвища. Знаешь их?
– Не слыхал и не знаю! – резко ответил Пахомыч.
