– Разведка донесла, что враг на месте. Так что выбор будет.
– Понятно, – еще раз сказал Ветряков и исчез в темноте.
– Послушай, Гиви, – обратился Волошко к Вашаломидзе. – Ты сегодня какой-то не такой. Задумчивый какой-то. В чем дело? Нельзя с таким настроением идти в бой. Бывали случаи на фронте…
– Ничего, – коротко произнес Гиви. – Все в порядке.
– Ну-ну, – с сомнением произнес Волошко и ничего больше не сказал.
К вражескому лагерю подобрались одновременно со всех сторон – и началось. Бой оказался сложным, и это было объяснимо.
Во-первых, ночь. Во-вторых, местность, где располагалась группа диверсантов «Вольф», была изрыта трещинами и пещерами, в которых диверсантам было очень удобно укрываться и вести оттуда огонь. В-третьих, все эти пещеры и трещины красноармейцам были незнакомы, тогда как диверсанты их знали досконально. Все это по отдельности и вместе взятое усложняло боевую задачу. Но вместе с тем диверсантам некуда было вырваться из кольца, кольцо постепенно сжималось, ответных выстрелов из расщелин и пещер раздавалось все меньше.
Дело шло к окончательной победе.
Четверо смершевцев, разумеется, не прятались от выстрелов за камнями, они сражались вместе со всеми. Сейчас они были обычные бойцы, чьей задачей было уничтожить врага. Ну и, конечно, взять живыми нескольких диверсантов. Ветряков Ветряковым, но в таком деле, как взятие языка, больше нужно было полагаться на самих себя, чем еще на кого-то.
…Лежа за камнем и высматривая врага, Вашаломидзе заметил несколько смутных человеческих силуэтов.
Люди, низко пригнувшись, друг за дружкой прошмыгнули почти рядом с Гиви и скрылись в кустарнике. Там что-то затрещало, звякнуло, раздались чьи-то голоса, и все смолкло. Вряд ли это были красноармейцы. Похоже, это были диверсанты, которые хотели укрыться в густом орешнике. Гиви глянул вправо от себя – там должен был находиться Волошко. Но никого там не было. Волошко куда-то подевался – то ли поменял позицию, то ли заметил во тьме неприятеля и устремился вслед за ним.
Может, он находился и недалеко, но попробуй разгляди его в темноте южной ночи! Окликать Волошко также было нельзя – враг в орешнике мог услышать оклик и уползти куда-нибудь подальше или открыть шальной огонь. И в том и в другом случае ликвидировать диверсантов было бы уже намного сложнее."
"И Гиви решил справиться с врагами, сколько бы их ни было в орешнике, в одиночку. Он не боялся, что враги его заметят или услышат прежде времени.
