Наоборот, он вдруг стал очень серьезным, сказал, что пошутил, и попросил, чтобы я забыла об этом разговоре. Но через месяц или, может, через два он опять затеял такой разговор… Опять же, не напрямую, а все больше намеками и как бы в шутливом тоне.
– Скажите, о чем еще вы с ним говорили с глазу на глаз? Я думаю, не только о золоте и жизни после войны…
– Я вас не понимаю! – женщина опять вспыхнула.
– Ой, мама моя родная! – досадливо поморщился Завьялов. – Легче идти в атаку против танка, чем беседовать с женщиной на такие темы! Я имею в виду, может, он в разговоре с вами назвал свое настоящее имя? Или сообщил что-нибудь из своей жизни? Или обмолвился о каких-то своих знакомых?
– Нет, ничего такого, – в раздумье проговорила Ласточка.
– Хотя, постойте-ка…
– Что такое? – насторожился старший лейтенант.
– Я сейчас вам скажу то, что не сказала вашему товарищу. Не спрашивайте почему. Просто не сказала. Наверно, не сочла важным. Но сейчас мне кажется, что это важно… что это может иметь какое-то значение.
Ведь в вашем деле важна всякая мелочь, не так ли?
– Да, конечно! – согласился Завьялов. – Полная картина всегда складывается из мелочей. Только так, и не иначе.
– Вот видите… Так вот. О тех наших разговорах с Бильярдистом я рассказала нашему старшему – Карагачу. Больше никому, только ему. Я не хотела этого делать, потому что боялась, что он меня не так поймет, но и не рассказать я не имела права.
Завьялов молча кивнул.
– Так вот – рассказала. Карагач отнесся к моему рассказу очень серьезно.
И велел мне по возможности выспросить у Бильярдиста как можно больше информации о золоте и вообще о нем самом. Я не согласилась, потому что это означало остаться с ним наедине. Ну, вы понимаете…
– Да, – сказал старший лейтенант.
– Тогда Карагач велел мне по возможности проследить за Бильярдистом. Где он бывает, с кем общается, где живет… Я, конечно, подобным премудростям не обучена, но куда деваться? Война… И я как могла, проследила. Ничего серьезного я не выследила, узнала только, где он живет.
И с кем он живет… Он тогда жил с какой-то женщиной, которую зовут Надеждой. Адрес я помню до сих пор. Конечно, может, это не имеет никакого значения, но, возможно, что-нибудь да значит.
– Вы рассказали об этом Карагачу? – спросил Завьялов.
– Да, конечно.
– И что же?
– В общем, ничего. Ну, живет он с какой-то женщиной, так что же? Должен же он где-то жить! А каких-то особых претензий к Бильярдисту ни у кого не было. И подозрений тоже.
