Какое мне дело до них? Никакого!
- Нет, ну ты слышал, какой хам? - долетает до меня голос Царапкиной. - Чему он может научить Тосю?
Оборачиваюсь и смотрю прямо на Виталия. Может всё же совесть замучает? Но, судя по всему, у него ее нет.
- А вы, я гляжу, прям настоящая семья, да? - перевожу взгляд на Полину. Ее щеки раскраснелись от гнева, а глаза метают молнии. Красивая зараза, этого не отнять. Я бы с такой замутил на разок…
- Что ты имеешь в виду? - она вздергивает подбородок, но жених берет ее за локоть и тянет на себя.
- Пойдем, Полина, нечего разговаривать со всяким сбродом.
Он ее уводит, а я смеюсь в голос. Ну и семейка чокнутая. И Царапкина ещё хочет забрать мою дочь? Чтобы она жила с таким ничтожеством? Да хрен там!
- Ты чего веселишься? - Шаман толкает меня плечом.
- Да ненормальные какие-то, - киваю на удаляющуюся парочку.
- Рожа у него какая-то знакомая…. - он задумчиво чешет подбородок пальцами. - На «доске почета» у нас не висит?
- Черт его знает, - стебусь я. - Этот может.
Ушлый тип
- Лан, хрен с ним, - отмахивается Шаман и ныряет под оградительную ленту. - Снимай оцепление, расходимся.
- Нашли бомбу-то?
- Нет, конечно. Деза
- Ясно, - закатываю глаза. Место службы изменилось, а люди везде одинаковые. Опять кому-то стало скучно и решил поднять на уши полицию ближайших районов. Вот родители порадуются, когда придется платить штраф…
Нас распускают ближе к ночи. Пока еду домой, вспоминаю Тосю и нашу с ней прогулку в парке. Хорошо же было? Мне искренне понравилось.
Может не все так страшно, как кажется на первый взгляд? Ладно, разберемся. Отступать все равно некуда.
Открываю дверь и осторожно вхожу в квартиру, инстинктивно ожидая очередного треша от сожителя. Но вокруг темно и тихо. Даже как-то непривычно, он хоть живой?
Да что ему сделается!
Прохожу на кухню и наливаю воды. Жрать охота, но готовить лень, а заказывать не на что. Кукла была не из дешевых. Да и хрен с ней, там у девочки такие глазища были перепуганные, что вариантов и не оставалось.
Ухожу в спальню и прямо в одежде падаю спиной на кровать. Смотрю в потолок и думаю, что надо какой-нибудь левак найти, иначе можно и ласты склеить в этой столице.
Начинаю дремать, но чувствую на себе взгляд. Такой пронзительный и укоризненный. Поворачиваю голову - Миха. Обиженно смотрит на меня из своей тюрьмы
- Сам виноват, нечего безобразничать.
Что-то фыркает и демонстративно отворачивается. Вот же животина пакостная. Ещё и жалко его.
